Чтение онлайн

Наконец, в этом царстве вина и разврата, Шарль заметил де Флока и его друзей. На коленях Ла Гира сидела раскрашенная девица. Выглядела она несколько приличней, чем другие, мимо которых пришлось пройти барону. Шарль догадался, что это, по всей видимости, и есть Аньез – «мозг» намечавшегося предприятия. Де Флок и Ксентрей также сидели в компании женщин.

– Присаживайтесь де Кастельмар. – Пригласил Ксентрэй и слегка подвинулся на скамье.

Его подруга, уже в сильно подвыпитом состоянии, перегнулась через Потона:

– Какой красавчик! – воскликнула она, бесцеремонно разглядывая молодого барона. – Это и есть Шарль, новый бриганд? Идём, я отдамся тебе бесплатно, за одни твои карие глаза!

– Уймись Люси, веди себя прилично. Живот уже торчит, а ты всё кому-то отдаться собираешься, – приструнил её Ксентрэй. Люси надула губки, изображая обиду и разочарование, и тут же прильнула к своему спутнику. Женщина, не первой молодости, выглядела неопрятно и потаскано. Её серое невыразительное лицо, бесцветные неухоженные волосы, навели Шарля на мысль, что крестьянки в его гасконских владениях выглядели и то аккуратней и привлекательней. Невольно он вспомнил одну из них, весьма аппетитную на вид.

Подруга Ла Гира, Аньез, белокурая чаровница с ярко красными подкрашенными губами, сидя у своего кавалера на коленях, также оценила внешние данные Шарля и, расстегнув пару пуговиц на лифе из коричневого муслина, томно на него взглянула. Шарль натянуто улыбнулся, ибо как вести себя в подобных ситуациях он ещё не знал. Третья дама, видимо, подруга капитана Роббера, выглядела лучше всех. Её каштановые волосы, убранные в конский хвост, были дивно хороши, отливали медью при свете свечей, в серых глазах угадывался ум, кожа на лице, шее и декольте-карэ, гладкая и упругая, была искусно припудрена. Платье из тёмно-фиолетовой тафты, сшитое со вкусом, видимо, местной портнихой, плотно облегало стройный стан, спадая далее красивыми складками юбки. По всему было видно, что де Флок дорожит своей подругой и не потерпит соперников.

– Итак, господа, все в сборе, – подытожил Ла Гир, обведя взором всю компанию. – Теперь можно обсудить предстоящее дело. По сведениям Аньез, трувер Кардинале завёл очередной роман с молодой женой галантерейщика Ивре Жибо. Он периодически уезжает за товаром в Невер и Шалон. Завтра утром галантерейщик благополучно уедет в Невер за шёлковыми чулками. Вечером Кардинале, непременно, посетит «верную» жену. Мы можем перехватить пакостника ранним утром, когда тот будет спускаться из окна второго этажа, где располагается спальня его новой пассии. Оглушим его чем-нибудь тяжёлым, натянем мешок голову, и незаметно уйдём задними дворами к дому кузины. Кстати, её отец содержит небольшую лавку, торгует тканями. Поэтому со двора, у дома есть небольшая пристройка с товаром, где мы сможем разместиться со своей добычей. Далее Симона, кузина Аньез, отправится в дом негодяя, дабы передать написанную им эпистолию, экономке, этой старой ведьме мадам Милош. В записке та найдёт распоряжение хозяина: «Выдать подателю сего письма тысячу золотых салю» и подпись «Кардинале».

– Нет, помилуйте! Симону втягивать не будем! – запротестовала Аньез. – У неё и так проблем в избытке из-за этого пройдохи. Ещё не хватало, чтобы её обвинили в вымогательстве. Она, безусловно, поможет нам, а за это ей причитается двести салю, не меньше. Я сама передам письмо мадам Милош, я знаю, как разговаривать с людьми подобного сорта.

Все согласились с доводами Аньез. Дело обсудили и решили хорошенько выпить. Подруга Роббера, Аделина, исчезла ненадолго и вернулась с молоденькой девушкой. По всему было видно – та в Безансоне недавно. Она была явно из крестьянок, о чём говорил яркий здоровый румянец и полное отсутствие косметики. Бесхитростный наряд девушки, чёрный лиф на шнуровке и полосатая домотканая юбка, ещё раз подчёркивал её происхождение. Бедняжка стеснялась, чувствовала себя сковано, видимо, ещё не в совершенстве освоив ремесло шлюхи.

– Познакомьтесь, это – Эмилия, моя новая подруга. Она новенькая, так что не обижайте её, Шарль. Думаю, вам стоит познакомиться поближе. – Сказала Аделина игривым тоном и подмигнула барону.

Шарль взглянул на девушку и вспомнил свои бесконечные похождения в Кастельмаре. Ему стало жаль бедняжку. Если он продаёт за деньги свою физическую силу и навыки воина, то она – своё тело. Барон подсел к девушке поближе и, приобняв за талию, спросил:

– Откуда ты, Эмилия, и почему здесь?

– Я из селения горцев, сударь… Рядом горы Юра… – сбивчиво и робко отвечала начинающая шлюха. – Моя матушка умерла давно, я была ещё малышкой. Отец относился ко мне крайне жестоко… Как-то раз он напился и попытался меня изнасиловать, хорошо, что мама не дожила до этого дня. Я ударила его по голове глиняным кувшином и убежала в одной нижней рубашке. Идти было некуда… В таком виде я добрела до Безансона. Аделина нашла меня умирающей с голоду, подобрала, накормила, приютила. Теперь я здесь…Не будет же Аделина кормить меня вечно. Лучше здесь, чем в горах…

Эмилия понравилась барону.

– Есть одна проблема… – смущённо сказал Шарль.

– Какая? – удивилась Эмилия. – Неужели у вас, сударь, могут быть проблемы?!

– Могут, дорогуша… Отсутствие денег…

– Эта проблема здесь у всех. Давно не было войны, и наёмники на мели. Разве это проблема?!

– Ну, если ты так считаешь, то мы можем хорошо провести время вместе. Ты понимаешь, о чём я говорю? – вкрадчиво поинтересовался Шарль, стараясь не испугать «дебютантку».

Шарль и Эмилия поднялись из-за стола, собираясь уходить.

– Друг мой, вы там особо не увлекайтесь. Завтра вечером отправляемся в Бовэзи. До него часа три пути, – напомнил Ксентрэй. Люси, несмотря на свою беременность, совершенно опьянела и как плеть висела на нём. Похоже, Ксентрэй смирился с этим обстоятельством.

Ранним утром Шарль проснулся в комнатушке новой подруги, голова болела от выпитого вина, мутило.

– Какую дешёвую бурду здесь пьют… Нет, лучше война, чем такая головная боль… – проворчал Шарль и посмотрел на лежавшую рядом с ним Эмилию. В постели она была скована и совершенно неопытна. Крестьянки Кастельмара были гораздо темпераментнее и интересней. Барон с трудом оделся и без сожаления покинул мимолётное «любовное гнёздышко», добрёл до своей кровати, тут же рухнул и заснул мертвецким сном.

По установленным в гарнизоне правилам с десяти утра начинались военные тренировки, так что поспать Шарлю немного удалось. Его соседи уже проснулись и слонялись по комнате без дела, не слишком заботясь о тишине. «Надо вставать, – решил Шарль, – эти медведи всё равно не угомоняться…»

День прошёл в Безансоне, как обычно, – утренняя тренировка после лёгкого завтрака, обед, приведение в порядок арсенала, вечером – сплошное безделье. Наёмники начинали роптать, некоторые вступали на небезопасный путь де Пюи и грабили окрестное население. Гарнизон Безансона порядком надоел сюзерену, но разогнать он его не решался: в военных действиях наёмникам не было равных. За обещанную добычу они могли взять штурмом любую крепость. Население Бургундии завалило жалобами герцога. У него созрел план перепродать своих наёмников князю Туринскому, который вёл продолжительную войну с герцогом Миланским за Гаттинару и её окрестности. Конечно, сделать он это собирался, что называется, lucro est[26], для себя. Бургундия обретёт покой хоть ненадолго, мародёрство закончится, наёмники получат возможность убивать и грабить, а в Безансоне разместятся регулярные войска герцога.

Друзья пока не знали о назревающем решении герцога Бургундского одолжить их Туринскому княжеству, поэтому, как и планировали, выехали вечером из Безансона в направлении Бовэзи впятером: де Флок, Ла Гир, Ксентрэй, де Кастельмар и Аньез. Через три часа они добрались до города и постучали в дверь Симоны. Она ждала их с нетерпением и тут же открыла дверь. Разместились «злоумышленники» в небольшой пристройке, заваленной всевозможным товаром. Симона быстро организовала ужин, фактически – ранний завтрак. Немного отдохнув, четверо мужчин отправились на дело.