Чтение онлайн

И ничего не скажешь. А что тут говорить? Слова сочувствия, утешения или другие банальности? Бывает и так. Каждый сам делает выбор. Каждую минуту, каждое мгновение. И шпион этот мог сделать другой выбор. Повлиять на сына, увезти его, поговорить, понять, да многое можно было сделать по-другому. Проще – не всегда лучше. Жизненный урок. И думается мне, что ты, Нейвон, его понял.

Что ж, по крайней мере, у нас появился шанс дойти до Меолы. Ну а там… Думать будем. У нас еще больше недели времени. Ох, Кардэйл, как же тебя сейчас не хватает, мой вампир-хранитель. Я даже соглашусь в этом случае с твоими методами заботы обо мне. Пусть поубивает всех плохих донов Карлеоне-Фабиано, всех разбойников и злых драконов. Ага. А я буду так и быть – красной шапочкой. Да, Светка. У нормальных людей ангелы-хранители, а у тебя вампиры… Может, стоит задумать о жизни?

– Во всем этом есть, несомненно, положительный момент, – бодро сообщила я Роману и Рандому.

– Какой? – хором спросили меня они. Поразительная согласованность.

– За нами теперь никто не шпионит. У нас нет не выявленных следилок, следителей и вредителей. Но, с другой стороны, сейчас все будет по-честному. Да и половину дороги нам до Меолы зачистили. Так что враги нам тут на руку сыграли. Роман, у тебя контракт на охрану каравана? И только до Меолы?

– Каравана и всей семьи торговца. Да, только до Меолы. Как только ворота Меолы останутся позади – я свободен. Только вот что теперь делать с учетом пленных – не знаю. Может спрятаться с отрядом, пока все не уляжется? Денег, конечно, маловато, да мертвым они ни к чему. И ребят жалко, – досадливо поморщился командир, наверняка сожалея, что вообще взял заказ этот

– Вы согласны со мной, что надо искать выход на самого герцога? Или, на крайний случай на повелителя? Никак не ниже. Согласны, что при таком раскладе идти к страже гиблое дело? Они либо в теме – тогда мы – трупы, либо не в теме, но тогда связываться не захотят и стуканут куда надо – тогда мы тоже трупы.

– Мы все понимаем это, Ланс. У меня нет выхода на герцога, тем более на Повелителя. Если идти в особняк герцога в Меоле – сомневаюсь, что нас пустят к нему на порог. Если анонимно сообщить, что у нас есть информация, которая его заинтересует – нас все равно повяжут. Если написать письмо – они все проверяются его службой безопасности, – дал нам очевидные расклады Роман. Мда, мрак. Ладно. Время до Меолы есть, успеем что-нибудь придумать.

…А за теми за лесами лес да гора, а за теми за горами горы да леса… ох, ну когда уже осень-то будет! Сколько можно такого жаркого лета… Зной, зеленая трава, леса по обе стороны дороги и караван. Медленный и длинный, как гусеница. Снова обед, и опять по коням… А за теми за горами горы да леса… А не поговорить ли мне с мальчишкой, пока время есть.

– Марк, вставай, давай, лежебока, пойдем, прогуляемся со мной, – пригласила я пацана, заглянув в одну из повозок.

– Рассказывай. Поведай мне свою историю. Только учти, что у меня амулет есть, который ложь распознает, – предупредила я Марка.

– Мы жили на окраине человеческих земель. Наш клан состоит из восемнадцати семей, по меркам оборотней – это маленький клан. Однажды, мы в зверином обличии бегали по лесу. Я и моя сестра Риталана. На нас напали воины из соседнего клана. Они давно уговаривают нашего вожака уйти с нашего места и искать другое. Соседи хотят за наш счет увеличить свои земли. Мы слышали, что стали пропадать оборотни, которые уходили из деревни в одиночестве, но… мы были слишком глупы и непослушны. Мы играли с Ритой в цапки, когда на нас напали, заставили силой выпить сонное зелье, и сделали татуировку, связанную с амулетом. Тот, у кого амулет висит на шее, является нашим хозяином. Любое непослушание его приказу —карается болью. Нас продали за пятьдесят ли работорговцу. Потом рынок невольников. Нас купил один богатый человек. Моя сестренка… она… она большая умница. И мудрость нашей матери передалась ей. Она была покорна и послушна, а я… Я был глуп и горд. Я считал людей тварями, не заслуживающими милости богини-матери ходить по земле. Потому что все они мелочные, жадные и тупые. Я так думал. И когда стал рабом одного из таких, я… это было унизительно. Я все портил, пакостил, терпел боль, дерзил. Моя сестра лишь плакала, глядя на мои мучения. В конце концов я оказался на рынке рабов в зверином обличии, чтобы не испортить торг своим характером. Полгода назад меня купил Дирек за 20 лу. Моя сестра осталась у первого хозяина в Амероне. Дирек меня часто бил: за неосторожные взгляды, за слова, за ненависть. Почти не кормил и не давал перекидываться в человека. Еще бы несколько дней и звериная ипостась поглотила бы меня насовсем.

Жаль. Ох, как жаль мальчонку. И девчушку – сестренку его, тоже жаль. А что я могу? Я тут всех спасать должна? Так я всех не смогу чисто физически. Меня саму не сегодня-завтра в расход пустят. Не до жиру, быть бы живу.

– Как можно тебя избавить от клейма-татуировки?

– Вы хотите подарить мне свободу? – спросил Марк.

– Свободу нельзя подарить. Она либо есть, либо ее нет. Свобода внутри каждого. Будь то раб или король. Я хочу вернуть тебе право распоряжаться собой. Своим телом. Но ты должен понимать, что это не сделает тебя свободным. Возможно, этот урок жизнь тебе дала как раз для того, чтобы ты приобрел свободу?

– Но… я не понимаю, господин Ланс. Как можно приобрести свободу, потеряв ее, став рабом?

– Ты не был свободным. Ты был рабом своих слабостей. Тобой управляли эгоизм и гордыня. Сейчас ты понимаешь, что был не прав, и гордость – это не свобода. Это одна из масок эгоизма. Свобода заключается в том, чтобы поступать по совести, чести, по душе. Быть достаточно сильным для того, чтобы побеждать свои слабости. Но ты мне так и не ответил, как можно убрать эту татуировку?

– Вы должны сами надеть амулет мне на шею, – сказал мальчишка.

Я это сделала. Амулет сверкнул желтым светом и рассыпался. Мальчик обнажил грудь, и мы увидели, как татуировка растворяется на его коже. Что ж, еще одно дело сделано.

– Марк, ты, конечно, свободен. И держать тебя тут я не буду силой. Но предлагаю тебе идти с нами до Меолы, заодно, реши, что делать планируешь. Как будешь добираться до своих. Расскажешь потом мне свои размышления по этому поводу, подумаем вместе, чем помочь тебе.

– Господин Ланс, вы ведь человек. Зачем вы меня освободили? Я сильный, и оборотни рабы очень ценятся. Вы могли меня выгодно продать… почему вы меня освободили?

– Потому, Марк, что я свободен. Зачем мне рабы? Тяжелую работу выполнять – так я сам прекрасно справляюсь. Тело опять же в тонусе. Тешить свое самолюбие – так мне не надо этого. Это лживые приоритеты, стереотипы, навязанные обществом, точнее толпой. Я свободен. Ну… почти, – подмигнула я парню, – У меня есть ответственность и обязательства. Но они не навязаны мне из вне. Эту ответственность я назначил себе сам, потому что так правильно. Я отвечаю за своих друзей. Мне никто не навязывал их. Я сам так решил. Решил однажды, что они должны выжить. Потом решил, что они должны жить и развиваться. Это моя свобода. Понимаешь?

– Кажется, не совсем. Мне есть над чем подумать, спасибо Вам. Клянусь…

– А вот клятв не надо. Это, опять-таки, ограничение свободы. Ты не знаешь, что будет правильным через какое-то время. Ты сейчас поклянешься, что никогда против меня ничего даже замышлять не будешь… А вдруг я сойду с ума и стану мировым злом. Буду убивать таких вот детей как ты и есть младенцев на завтрак. В жизни всякое бывает. Надо просто жить по совести, поступать по душе.

– Я не понимаю, что это значит…