Капитан

Я чувствовал, как ледяная струйка пота стекает с шеи под тяжёлый доспех, струясь по спине и щекоча вспотевшую от бега кожу. Безумно хотелось содрать с себя этот черепаший панцирь и почесаться, но времени не было даже на то, чтобы сделать глоток тёплой, отдающей речной тиной воды из старой походной фляги. Ступни в сапогах уже взмокли, прилипнув к подошве, в боку кололо, и хриплое дыхание так и норовило снова перейти в лающий кашель…

Только этого не хватало. И сам понимал, что сдаю - перед временем мы все равны: и солдат, и командир, но как же не хотелось уступать этим двум мальчишкам, недавно поступившим на службу в Городскую Стражу и смотревшим на меня глазами глупых щенков, обожающих хозяина… Бесстыжий Чанси-болтун вечно нёс чушь о моих якобы героических подвигах; вот вернусь с задания - окуну стервеца в бочку с дерьмом, чтоб поменьше трепал языком.

Мимо промелькнули испуганные лица торговцев, нога запнулась о тележку с фруктами и остервенело пнула сначала её, а потом и ошалевшего хозяина старой рухляди. Спелые плоды аппетитно чавкали и хрустели лопающейся кожурой под сапогами, наполняя воздух аппетитными ароматами осени, когда сзади послышались глухие стуки, сопровождаемые выразительными воплями и руганью новичков. Я довольно ухмыльнулся - поскользнулись-таки, паршивцы, а нечего было глазеть по сторонам во время погони.

Пытаться догнать заговорщика на переполненных народом улицах города, да ещё во время Большой Осенней Ярмарки - гиблое дело… Но выбирать не приходилось, раз уж самому Императору приспичило притащиться именно в наши края, чтобы народ Великих Равнин смог лицезреть Наследника престола.

– И чего ему дома-то, в столице не сиделось вместе со своим ненормальным сыночком? Там и дворцовые стены повыше наших, и армия под боком, правда, и врагов больше - слышал, все тюрьмы переполнены бунтовщиками. Стольких проблем можно было избежать, если бы не упрямство престарелого Владыки… Простите меня, боги, за дерзкие мысли, надеюсь, императорские шпионы пока не научились их читать, а то моей седеющей голове придётся попрощаться со всё ещё крепким телом Капитана Городской Стражи. А это не то, о чём я мечтаю…

Ноги мчали меня вперёд, одна рука придерживала бьющийся о бедро меч, вторая неутомимо расталкивала ротозеев, не успевших вовремя отскочить в сторону и потому познакомившихся с тяжёлым кулаком. Очередной фрукт пролетел совсем рядом со взмокшим от пота лицом, но я легко уклонился, а вот один из пытавшихся угнаться за мной, пыхтящих, словно закипающий чайник, помощников, похоже, нет. Он охнул, но было некогда интересоваться, что на этот раз подбил ему пронырливый беглец - пусть дурачок радуется, что это была всего лишь сочная мякоть плода, а не лезвие ножа…

Парнишка, в попытке остановить которого мы миновали уже два квартала, оказался резвее племенного скакуна Коменданта крепости, оравшего на меня этим утром:

– Мерзавец, зажравшийся идиот, вот ты кто, а не Капитан Стражи. Если не поймаешь заговорщиков до обеда, болтаться тебе на виселице вместе с безрукими недоумками, вчера упустившими негодяев. Молчать, кому сказал! Мне нет дела, что ты только сегодня вернулся с задания, Капитан в ответе за город, тем более, когда в нём такие гости… Своими руками всех вас придушу, - ну и так далее…

Он надрывал лужёную глотку, брызгая слюной и выпучивая глаза, как выброшенная на берег рыба, и оставалось только вытирать лицо рукавом кафтана, думая, что, кажется, не видать уставшему Капитану не только завтрака, но и обеда, приготовленного заботливой Айшой. Эта девчонка из какого-то дикого племени прибилась ко мне полгода назад, когда во время рейда я отбил её у контрабандиста. И что эта узкоглазая, смешливая красавица с косами до пояса во мне нашла? Ума не приложу - взяток я не беру, потому достатка в старом, доставшемся от родителей доме нет и не предвидится. Сколько ни гнал её, не хочет уходить, глупышка.

– Люблю, - говорит, - больше жизни. Ты, мол, самый хороший, мой красавчик …

Хм, надо же такое придумать, да на мне уже не осталось свободного места для шрамов, и какая в моём возрасте любовь? Однако, должен признать, из-за этой вертихвостки жизнь одинокого солдата круто изменилась, и сколько б не твердил себе, что мы не пара, теперь даже и дня без неё представить не мог…

От таких мыслей желудок скрутило, и, проследив, как фигура в чёрном неожиданно с разбегу нырнула в медленно двигавшуюся навстречу крытую повозку, не раздумывая, последовал за ней. В полутьме сверкнули белки глаз перепуганного, сжавшегося в комок толстяка, так не вовремя решившего перекусить подальше от любопытных взглядов. Но меня интересовала только тень, мелькнувшая в разрезанной холстине, и, оттолкнув с дороги неудачника, я выпрыгнул наружу. Уж не знаю как, но руки сами по пути прихватили несколько пирожков, засунув их за пазуху. Почувствовав это горячее прикосновение и пряный дразнящий аромат, я невольно сглотнул…

Бег с препятствиями продолжился, мелькнула и исчезла мысль - зачем беглецу понадобилось усложнять себе жизнь, запрыгивая в повозку? Ведь не думал же он в самом деле там от меня спрятаться? На идиота, вроде, не похож, раз так ловко и явно продуманно бежит. Знать бы ещё, куда?

Но тут стало не до размышлений: тёмная фигура остановилась и быстрее вертлявой кошки вскарабкалась на высокий каменный забор. Мгновение, и парень исчез из виду, но меня это не испугало - с разбега подпрыгнул и, подтянувшись на руках, перемахнул это препятствие, слыша, как за спиной восхищённо охнули мои молодые помощники. Да, вот такой у вас прыткий Командир, и только посмейте от меня отстать - сегодня же вылетите из отряда…

Приземление получилось жёстким - колючий кустарник оставил себе на память несколько лоскутов почти новой одежды и, что гораздо хуже, моей кожи. Но тогда было не до мелочей - заговорщик, или кто там он был на самом деле, уже бежал к дому с тёмными окнами, а играть с ним в прятки не хотелось: кто знает, откуда могли прилететь отравленный кинжал или парочка метательных ножей. Я поднажал и почти догнал его у резной веранды, доказав прежде всего себе, что молодость, конечно, хорошо, но и опыт - тоже неплохо…

А вот дальше всё закрутилось настолько быстро, что в конце этой свистопляски кончились не только силы, но и дыхание. И всё же я победил, хотя и крепко засомневался насчёт собственного утверждения о превосходстве опыта над молодостью… Но прежде чем прийти к такому неутешительному выводу, пришлось хорошенько попотеть.

Эта бешеная сволочь бросилась на меня сверху, и, каюсь, я пропустил первый удар. Мы сцепились и, вволю покатавшись по земле, наконец, вскочили на ноги. Зазвенели мечи, и, должен сказать, дрался он неплохо, однажды даже сумев как девицу повалить меня на спину, но я перекинул его через себя и, хорошенько повозив бледной мордой по крыльцу, заломил руку и пропыхтел над ухом: