Чтение онлайн

— Совершенно, Шиана.

— Он хочет, чтобы кто-нибудь защитил его в случае нападения Чтимых Матре.

— И все? — Она что, держит меня за набитую дуру?

— Нет. Его интересует информация о наших намерениях в случае нападения Чтимых Матре.

— Что ты сказала ему?

— Все, что могла. — Правда — мое единственное оружие. Мне надо отвлечь ее.

— Ты разделяешь его мысли, Шиана?

— Да!

— И я тоже.

— Но не Там и не Белл?

— Мои осведомители сообщают, что сейчас Беля готова терпеть его.

— Белл? Терпеть?

— Ты неверно оценила ее, Шиана. Это — твой порыв, — Она что-то скрывает. Что ты сделала, Шиана?

— Шиана, ты думаешь, что сработаешься с Белл?

— Потому что я надоедаю ей? — Работать с Белл? Что она имеет в виду? Не Белл должна возглавлять этот проклятый проект Миссионарии!

Уголки рта Одрейд слегка подергивались. Очередная выходка? Неужели? Шиана была главным предметом сплетен в столовых Централа. Рассказы о том, как она надоедала Воспитательницам (особенно Белл) и весьма детальные отчеты об обольщениях, вскармливаемые сравнениями с Чтимыми Матре, принесенными Мурбеллой, были приправлены спайсом почище еды. Одрейд слышала обрывки разговоров не далее, как два дня назад. «Она сказала: (Я воспользовалась методом „позволь мне дурно вести себя“. Очень действует на мужчин, считающих, что они выгуливают тебя по дорожке в саду)».

— Надоедаешь? Ты правильно выразилась, Шиана?

— Подходящее слово: видоизменить, борясь с заложенными склонностями. И в тот самый момент, когда с губ слетели слова, Шиана поняла, что допустила промах.

Одрейд почувствовала напряженную тишину. Видоизменить? Взгляд ее вернулся к той странной черной груде в углу. Она посмотрела на нее с отрешенностью, которая удивила ее.

Зрелище захватывало. Она попыталась найти согласованность, какую-то подсказку. Но не смогла, даже напрягшись до предела. И в этом цель.

— Оно называется «Пустота», — сказала Шиана.

— Твое? — Пожалуйста, Шиана. Скажи нет. Скажи, что автор там, куда мне не добраться.

— Я создала это ночью неделю назад.

А черный плаз — единственная видоизмененная тобою вещь?

— Изумительное замечание по поводу искусства в целом.

Но не искусства в частности.

У меня есть связанная с тобою Шиана проблема. Ты тревожишь некоторых сестер, — И меня. Есть в тебе дикий пунктик, который мы никак не найдем. Генные следы Атридесов, которые Дункан предложил поискать, заложены в твоих клетках. Что они дают тебе?

— Тревожу Сестер?

— Особенно когда они вспоминают, что ты — моложе всех, когда-либо прошедших Агонию.

— Ну, кроме Отклонений.

— И ты что, тоже?

— Великая Мать? — Она никогда умышленно не ранила моих чувств просто так.

— Ты прошла через Агонию, влекомая своей непокорностью.

— А может лучше сказать, что я воспротивилась зрелому совету. — Юмор иногда смущал ее.

В дверях появилась Престер, помощница Шианы. Она постукивала по стене, пока на нее не обратили внимания.

— Вы велели мне немедленно сообщить вам о возвращении поисковой бригады.

— О чем они сообщают?

Облегчение в голосе Шианы?

— Бригада номер восемь хочет, чтобы взглянули на их результаты.

— Они всегда этого хотят!

Интонация Шианы была подчеркнуто разочарованной:

— Не хотите ли взглянуть со мной на их результаты, Великая Мать?

— Я подожду здесь.

— Я ненадолго.

— Когда они ушли, Одрейд подошла к западному окну: ясный вид на лежащую за крышами новорожденную пустыню. Маленькие дюны. Почти закат и сухая жара, так напоминающая о Дюне.

Что скрывает Шиана?

Молодой парень, почти мальчик, загорал голышом на соседней крыше, лежа кверху животом на матрасе цвета морской волны, набросив на лицо золотое полотенце. Загар у него был бронзовым, под цвет полотенца и рыжеватых волос. Ветерок приподнял уголок полотенца, забросив его на лицо. Устало двинулась вялая рука и восстановила покров. Как он может бездельничать? С ночной смены? Может быть.

Безделье не поощрялось, а он выставлял его напоказ. Одрейд улыбнулась сама себе. Могли простить любого, приняв за ночного работника. Он мог рассчитывать на это. Весь фокус заключался в том, чтобы не попасться на глаза тому, кто знал обратное.

Я не буду спрашивать. Разум заслуживает награды. И, в конце концов, может, — он и действительно с ночной смены.

Она подняла взор. Вдали разворачивалась новая картина: неземной закат. Над горизонтом была прочерчена узкая полоска оранжевого; вздымающаяся на месте, куда только что село солнце. Серебряно-голубой цвет над оранжевой полоской темнел, уходя ввысь. Она не раз видела такое на Дюне. В метеорологические объяснения она старалась не вдаваться. Лучше дать глазам впитать эту сиюминутную красоту, а ушам и коже — почувствовать внезапное спокойствие, распространяющееся вокруг после резко наступающей темноты, стирающей оранжевую грань.

Краем глаза она заметила, что юноша собрал матрас, полотенце и скрылся за вентилятором.

Из коридора послушался топот. Вбежала запыхавшаяся Шиана:

— Они нашли залежи спайса в тридцати кликах от нас! Небольшие, но плотные! — выдохнула она.

— А это не ветряные наносы? — засомневалась Одрейд.

— Не похоже. Я установила за ними круглосуточное наблюдение, — Шиана взглянула на окно, у которого стояла Одрейд. Она видела Требо. Наверное… — Я уже спрашивала тебя, Шиана, сможешь ли ты работать с Белл. Это важный вопрос. Там стареет и уже вскоре надо будет искать ей замену. Будет голосование, конечно.

— Я? — Это было полной неожиданностью.

— Мой первый кандидат. — Теперь повелительно. — Я хочу, чтобы ты была рядом, и я смогла бы следить за тобой.

— Но я думаю… ведь план Миссионарии…

— Может подождать. И найдется другой пастух червей… если эти залежи спайса — наша надежда.

— А? Да… несколько наших людей, но ни одна из них… Разве вы не хотите проверить, повинуются ли мне Черви?

— Работа в Совете на это не повлияет.

— Я… ну, вы видите, насколько я удивлена.