Каппа
Шрифт:
Бродяга затараторил, испуганно разглядывая нависшую над ним черную тень:
– Да рта не откроет! Что он, дурак? Ведь я его за решеткой достану, если петь начнет!
– Дурак, раз попался. И дважды дурак, что язык себе не откусил, когда в участок приволокли...
Длинный клинок ударил под подбородок, сильная рука придержала задергавшееся тело. Опустив убитого на груду мусора, тень подождала, проверила пульс на шее и убрала нож:
– Никого ты за решеткой не достанешь, мэр худо-бедно навел порядок. А твой Сентадо уже соловьем поет, рассказывает, как попросили его водяного прижать. Так что с утра уже твоя рожа будет у всех патрульных в ориентировке... Придется самому делом заниматься. И где только нормальных исполнителей взять, одни идиоты кругом...
Быстрее всего бывший старпом сошелся с обстоятельным и добродушным Данко. Таторе выслушал просьбу о возможном ночлеге, посмотрел на ушкуев и предложил им достроить подсобку, чтобы вместо крохотной комнатушки было две. Благо, двор позволял, а разного хлама в порту было более чем достаточно. Хватит и на стены, и на крышу, и на внутреннее обустройство. И цену запросил ту же: десять чаков в неделю с носа. Харчи и бабы – за свой счет.
Сейчас старик сидел в скрипучем кресле-качалке под навесом и на пару с Данко дымил ароматным табаком, разглядывая как мелкий дождь звонко щелкает тяжелыми каплями по сваленным в углу кривым пластинам. Попутно оба прислушивались к крикам, которые доносились из нового обиталища ушкуев.
– Огонь девка. Никогда еще не видел, чтобы Ярый кого-то испугался, – выслушав очередную тираду заметил Данко.
– Это да, эта может. Хотя, мэр ей лицензию предоставил на собственную мастерскую. Так что выросла в звании. Желающих под водой работать мастеровых мало, а у нее голова вся на жабьи штучки перекособочена. Так что – как раз ее место... Ну и характер у нее железный, этого не отнять.
Дверь распахнулась и во двор выскочила недовольная Перлита, в новом комбинезоне и с разводным ключом в руках:
– И мне плевать, кого вы там в публичном доме не поделили, но Каппа мне нужен живой и здоровый! Это ты будешь наверху прохлаждаться, а ему с тритонам под воду идти! И если из-за травмы он сдохнет, я тебя самого в бараний рог сверну и следом под воду отправлю!
Бросив разъяренный взгляд на замершую под навесом парочку, фурия прогремела каблуками и испарилась, напоследок хорошенько хлопнув уличной калиткой. Высунувшийся следом смущенный Ярый поинтересовался у Таторе, который смеялся уже в голос:
– Чего так взъелась? К девкам я один ходил, водяной дома сидел.
– Она его рожу только в мэрии увидела после вашего знакомства. Вот и расстроилась.
– Да ладно, он уже почти оклемался, крепкий на удар парень.
– Ага. А теперь представь. Ей обещают лицензию мастера и свои мастерские с доком. Ей надо помочь с ремонтом и получить заработанное. А единственный, с кем согласны работать тритоны – это Каппа. Единственный, кто будет помогать с их охраной и кто договор с городом подписывает – это снова Каппа. И если он в самом деле всплывет кверху брюхом, то плакали и мастерские, и хорошая жизнь. После чего госпожа механик приходит сюда в обед и слышит, что ушкуев дома нет, потому как ушли черти куда. И что один из них спрашивал у всех соседей, где тут лучший бордель...
Теперь уже хохотали все вместе.
Но поздним вечером Ярый все же отловил Данко перед сном и предложил:
– Слушай, а давай и мы в ремонт подпишемся? Я поговорил с кем мог, Каппу хвалят. Головастый мужик и руки как надо прилажены. Ведь наверняка ему понадобятся люди, чтобы грузы охранять, порядок помогать поддерживать.
Поставив пузатый чайник на крохотную печурку, Данко с долей сомнения протянул:
– Вряд ли мы там ко двору придемся. Команда у него есть, там целый корабль и серьезный капитан в придачу. В порту шелупонь полиция быстро к ногтю прижмет. Зачем мы там?
– Полиция, ага. Если бы не мы, лежать бы Каппе с проломленной башкой... Да и ты можешь старыми знаниями тряхнуть. Зря, что ли, с хвостатыми торговал в свое время. И я не говорю, чтобы старшими в ватаге стать. Но на первое время поработать, по сторонам осмотреться, у местных властей на хорошем счету стать. И дальше уже будет видно.
Почесав затылок, бывший рыбак достал коробку с чаем и предложил:
– А чего гадать, зови его. Вряд ли он спать уже лег, вернулся буквально только что. Вот и обсудим.
Каппа устал за эти несколько дней больше, чем после погружения на предельную глубину. Бесконечные встречи в мэрии, ругань над каждым пунктом будущего контракта, решение вопросов с тритонами, которых Ностро аккуратно спихнул на него и еще тысяча других мелких и неотложных дел. Благо еще, что вчера удалось повидаться с Перлитой и попытаться как-то помириться.
– Ты спрашивала, кто убил твоего брата. Нашли мы его и в полицию сдали. Кто-то наболтал, будто брат у тебя мастеровым помог сложный двигатель починить и ему якобы заплатили много. Вот и позарились... Когда следствие закончится, будут судить урода...
Теперь хрупкое перимирие удалось достичь, но голова все равно была тяжелая и хотелось плюнуть на все и рухнуть на кровать. Но отказать соседям он не мог, поэтому устроился сейчас на скрипучем табурете и тянул горячий напиток.
– Тебе люди в ватагу нужны? – сразу в лоб атаковал Ярый. – Спину прикрыть, проблемы порешать, приструнить дебоширов?
– Мне нужен учетчик, чтобы проверить все грузы, которые мэрия отпустит. Еще кто-то, кто поможет бытовые проблемы у тритонов решить, чтобы можно было к работе приступать и на это не отвлекаться. А глотки резать – это не ко мне.
– Ну, я не про пиратство, – тут же сдал назад бывший наемник, но Каппа уже задумчиво разглядывал здоровяка, примеривая к чему-то своему.
– У тебя ловко в порту получается с народом. И шпана подальше держится, и кого на временную работу подрядить из нормальных... И с Ностро ты неплохо сошелся, когда помогал с разгрузкой.
– И?
– Если готов не только дебоширов гонять, но и порядок на стройке поддерживать, то старшим ватажником возьму. Так называют людей, кто за порядком следит?