Каппа
Шрифт:
Дзинь – равнодушно оповестила о себе очередная капля.
“Нау” лежал на боку, уткнувшись носом в каменную осыпь. Приличная глубина, чтобы попытаться подняться самому. Но беда не приходит одна. Взрыв не только приложил крохотную лодку о камни. Взрывом повредило самодельные механизмы, которые столь старательно приделывала Перлита к чужому каркасу. И теперь система для затопления лодки не работала. А без этого стравить воздух и попытаться открыть верхний люк – без вариантов. И баллонов хватит еще на сутки, не больше. После чего у Каппы появится свой персональный гроб.
Но больше, чем собственная смерть, на сердце давила картина, которую водолаз успел навсегда запомнить: яркие солнечные пятна на дне, мешанина водорослей и опускающиеся на них тела. Одно за другим. Те, кого он взял с собой и не смог защитить от неизвестной угрозы.
Дзинь – судьба продолжала отсчитывать последние минуты. Дзинь...
Глава 11
Окружающий мир медленно покачивался. Сквозь звон в ушах пытались пробраться чужие шорохи, скрипы. Но Каппа с трудом смог лишь приоткрыть глаза, пошевелить руками уже не хватало сил.
В слабо освещенный носовой иллюминатор заглядывал огромный глаз. Он таращился на человека, который скрючился в кресле пилота. Затем огромная туша медленно двинулась в сторону, мелькнули ленты присосок и “Нау” снова поглотила тьма...
Сознание возвращалось медленно. Вместе с ним вернулись и ощущения от окружающего мира. Жесткая циновка, на которой лежал водолаз. Легкое покрывало с терпким запахом водорослей. Тугая повязка на груди. И еле слышный стрекот и пощелкивание сбоку, будто кто-то наигрывает себе любимую мелодию на кастаньетах.
Каппа повернул голову и посмотрел на двух маленьких тритонов, которые мастерили из горы кубиков пирамидку, переговариваясь друг с другом на неизвестном наречии. Заметив, что раненный очнулся, один из подводных “строителей” исчез в овальной двери, второй же подобрался поближе, достал из чашки с водой губку и смочил растрескавшиеся губы.
— Спасибо, – прошептал Каппа. Похоже, умереть ему не дали. Понять бы еще – почему и кто.
Такую раскраску гребня водолаз видел раньше. И характерные отметки шрамов на боку. Поэтому Каппа вздохнул и произнес, стараясь не опускать глаза:
– Здравствуй, отец моего друга. Прошу принять мою вину за смерть его. Не уберег от подлого нападения.
Тритон долго молчал, разглядывая чужака, но все же решил ответить, блеснув в слабом освещении острыми зубами:
— Мой сын жив. Охотники возвращались с провала и подобрали его. А потом и тебя... Хотя общий совет все еще раздумывает, стоит ли вмешиваться в войну не способных дышать.
Каппа сглотнул комок в горле и попытался повернуться к отцу Оксы, несмотря на боль в боку:
– Жив? Надеюсь, он поправится?
— Поправится... Расскажи, что произошло в море.
Делая паузы между словами, водолаз описал случившийся конфликт:
— Мы пришли осмотреть место гибели моего корабля, для которого я доставал камни. Нырял на подаренной твоей семьей лодке, Окса страховал сверху. Еще на поверхности был дом с припасами для отдыха. Кто-то уничтожил сначала моих людей сверху, затем гнался за мной до большой глубины и там уже второй торпедой добил “Нау”. Я упал на откос, повреждения не дали выйти наружу и всплыть. К сожалению, противника не видел.
— Понятно... Иногда в водах других кланов ходит чужой охотник. Большой подводный корабль. Много людей и тех, кто не боится опускаться на дно. Ищут старые обломки. Убивают каждого, кто попадется им на глаза. Они же атаковали твой корабль много дней назад.
— Они? Капитан Ностро считает, что это его выстрел взорвал паровой котел.
— Толстый капитан мудр, но тут он ошибается... Чужаков называют “Черным грызгаром”. Мы стараемся не попадаться им на пути, у нас нет желания терять воинов в этой схватке.
Каппа стиснул кулаки:
– Я сам найду гадов и утоплю! Даже если подводный народ не станет мне помогать в этом, я все равно поквитаюсь! Пролитая кровь должна быть отомщена. Мы не пираты, мы мирные рыбаки и фермеры. Нам придется дать отпор, иначе скоро бандиты и на города начнут нападать.
Тритон замолк, разглядывая человека. Затем чуть подался вперед и зашипел:
– Мой сын ручался за тебя. Ты принес дары, ты помог моему городу решить многие проблемы... Если бы не твои старания, мы так бы и сидели во тьме. А полученные камни позволили отремонтировать многое, часть докупить у соседей... Совет не может запретить моей семье уйти на новые земли. Новые деревни рядом с твоим городом — это хорошее место. И ты прав, если не отвадить хищников, то вряд ли нас ждет счастливая и сытная жизнь... Мы поможем тебе подготовиться к охоте. И ты найдешь “Черного грызгара”. И выпустишь ему кишки... Готов ли ты пройти через страх и боль для этого?
Водолаз со стоном опустился обратно на циновку:
– Дай мне собраться с силами, я порву им глотку.
– - Тогда твое время пришло...
Данко только-только успел убрать со стола бумаги и начал выставлять многочисленные миски, как в пристрой зашел Ярый и замер рядом с распахнутой дверью. Поставив очередную плошку, Данко повернулся к другу:
– Что застыл, как неродной? Уха стынет. С утра свежую рыбу взял и... Что случилось?
– Каботажник пришел. Выловили по пути доску с названием “Гарпунер”. Помнишь такое?
Бородатый ушкуйник слепо нашарил табурет и опустился на него.
– Конечно помню. Кто-то из твоих ватажников подшутил, для плавающей базы Каппы имя придумал и лично намалевал.
– Так вот. Нет больше ни “Гарпунера”, ни “Нау” с нашим водяным. Капитан каботажника говорит, что чуть мусора на поверхности еще по волнам носит, но даже крупных обломков не осталось.
– Кто мог на них напасть?