Чтение онлайн

Граф Роман Ларин, молодой человек двадцати трех лет от роду был известен всему светскому обществу. Единственный отпрыск старинного, но обедневшего со временем дворянского рода, к совершеннолетию он получил в наследство совершенно разоренное имение. Немного посидев над книгами по агрономии и животноводству, Роман пришел к выводу, что его талантов не хватит на восстановление хозяйства и, перезаложив уже заложенное поместье, уехал в Москву. Там он очень быстро приобрел репутацию милейшего человека. Высокий, тонкий и гибкий, как хлыст, с соломенного цвета, вечно растрепанной шевелюрой, безмятежными серыми глазами и обаятельнейшей улыбкой, Роман был известен всем и знал всех.

Прозвище «Ларин – кто его не знает» накрепко приклеилось к нему в первый же год жизни в столице. У него никогда не было денег, но благодаря счастливым свойствам своего характера и совершенно гениальной способности располагать к себе людей, он всегда был куда-нибудь приглашен к обеду, у кого-нибудь гостил, с кем-нибудь ехал в театр – одним словом совершенно откровенно жил на чужой счет. Тем не менее Ларин был любим в обществе, так что затруднения, подобно нынешнему встречались в его жизни достаточно редко. С Дмитрием они не были близкими друзьями, но приятельствовали, и года два назад Роман провел десять недель в поместье Сотниковых. Графиня Юлия Казимировна отнеслась к нему достаточно благосклонно, нашла забавным и согласилась, что от визита Ларина можно получать известное удовольствие. «Только не слишком часто, дорогой! Не каждый год, балуй меня такими развлечениями», добавила она.

– Нет, сейчас я не могу тебя привезти, ты уж извини, – Дмитрий сам удивился, почему он отказал так сразу и решительно. Он принужденно улыбнулся. – А вот пригласить тебя поужинать, это с удовольствием.

Поскольку Роман считал глупым пренебрегать подобными приглашениями, в ресторан Дмитрий отправился в его обществе. За ужином Ларин с удовольствием расписывал, как они «отдыхали» пока он «гостил» у Ильи. Сотников начал понимать, почему госпожа Скобцева так настойчиво рекомендовала сыну распрощаться с приятелем. Пожалуй, для этого хватило бы одной стрельбы из лука по фамильным портретам.

– Кстати, Дмитрий, а что случилось, почему я не могу ехать к вам? – Роман никогда не страдал избытком гордости, – мне казалось, что твоя бабушка, когда я уезжал, не приказывала спустить собак, если я снова окажусь поблизости.

– А что, матушка Ильи именно так распорядилась? – Дмитрий расхохотался. – Тогда ты не рассказал мне и половины. Пока что ваши шалости тянут только на «Когда бы ни приехал этот господин, нас нет дома!». Но нет, дело не в бабушке. У нас сейчас живет бабушкина сестра с воспитанницей, совсем юной девушкой, они приехали из Польши.

– И что из этого? У вас не хватает комнат для гостей? – искренне изумился Роман.

– Ты что не слышал? Воспитанница сестры моей бабушки – очень добропорядочная девушка из приличной семьи. А теперь подумай и скажи, можно ли тебя поселить в одном доме с юной неопытной барышней?

Ларин честно задумался, потом спросил:

– А приданное у нее большое?

– Ни гроша!

– Тогда можно, – твердо сказал Роман. – Юные девицы для простого флирта слишком опасны и малодоходны, а жена мне нужна богатая. Очень богатая, – подчеркнул он.

Хотя Роман не скрывал, что берет деньги у своих любовниц, мнение окружающих о нем не портилось. Как то молчаливо предполагалось, что если это устраивает дам, то остальным дела нет. А с юными девушками он действительно никогда не связывался. Тем не менее, Дмитрий не изменил своего решения:

– Увы, боюсь, что бабушка и ее сестра будут другого мнения. Репутация девушки и все такое, понимаешь?

– Не очень. Мне, видишь ли, как то не приходило в голову особенно заботится о своей собственной репутации, так что переживать за других… – Роман пожал плечами.

– Именно это я имел в виду.

– Возможно ты прав, – Ларин отнесся к неудаче философски. – Ладно, подыщется что-нибудь другое. Тем более, я где-то слышал, что польки в своем стремлении соблюдать приличия, становятся еще чопорнее англичанок.

– Она не полька, она русская, – с легким неудовольствием сказал Дмитрий. – Александра Владимировна Тулешова. Когда родители умерли, она осталась без средств к существованию и бабушка Магдалена взяла ее под свою опеку.

– Надо же, прямо готовая история для романа! Осталось только устроить ей встречу с прекрасным принцем, который в нее безумно влюбится, и можно отдавать в печать… – усмехнулся Ларин. – Да не смотри на меня так, я уже сказал, что на роль принца не гожусь. Мне самому принцесса побогаче нужна а не бесприданница.

– Иногда ты бываешь невыносим, – проворчал Дмитрий. – Полная безнравственность.

– Абсолютная, друг мой, абсолютная, – заверил его Роман. – А кстати, что девица, мила? И как насчет твоего присутствия в доме, оно не угрожает ее репутации? – теперь по его губам скользнула довольно ехидная улыбка, но при этом все лицо выражало такое дружелюбие, что Дмитрий глупо выглядел бы, попробуй обидеться.

Не очень ловко, но решительно, он перевел разговор на общих знакомых. Ларин, безразлично пожав плечами, подчинился и начал делиться светскими новостями, которые узнал за последние две недели. Дмитрий слушал, вставлял уместные замечания в нужных местах, а сам думал о Сашеньке. И никак не мог понять, почему же ему так неприятно обсуждать девушку, с кем бы то ни было. Было странное ощущение, что он просто не хочет делить ее ни с кем.

Через пару часов, после обильного ужина и длительной беседы, он с тайным облегчением, распрощался с Лариным, решительно отказавшись от предложения пойти поискать развлечений и вернулся в гостиницу. Завтра рано утром он уезжает домой. Боже, как он соскучился по… Сашеньке?

Как быстро проходит время. Дмитрий вернулся и дамы, которые в его отсутствие жизнь вели самую скромную, снова закружились в неспешном водовороте сельской светской жизни. Сашенька, расставив утром цветы в вазы и полюбовавшись результатом, задумалась над важнейшим вопросом, какое платье предпочесть на вечер. Пожалуй надо подняться к себе и… тут плавное течение мыслей прервал вопль Луизы, поварихи.

Она влетела в гостиную и, не переставая вопить «Мадмуазель, мадмуазель», схватила Сашеньку за руку и куда-то потащила. Растерявшись от такого напора, девушка сделала несколько шагов, прежде чем сумела остановить Луизу. За время общения с темпераментной поварихой, Сашенька сделала вывод, что чем громче кричит Луиза, тем спокойнее должна быть она сама. Если не привести француженку в чувство спокойным и строгим обращением, она способна биться в истерике целый день. Правда в таком состоянии, как сегодня, Сашеньке видеть ее еще не приходилось.