Чтение онлайн

Алексей часто устраивал закрытые показы для элиты нашего города, то есть для жен олигархов и жен высокопоставленных людей. Для «паразитов общества», как говорил дед Яков. «Зато, эти «паразиты» хорошо платят», – парировал Алексей.

Жил он в отдельной двухкомнатной квартире, на которую заработал сам, без помощи отца. Чем очень гордился. Но в гости к старшему брату тем не менее наведывался часто.

«Ты просто от нас не выводишься», – говорил дядя Саша, возвращаясь с работы, и видя брата за обеденным столом.

У Алексея даже за этим столом было свое место, которое никто не занимал, если вдруг он не появлялся у Родиных вечером на ужин. А если Алексея не было за этим столом более двух дней подряд, то все в доме начинали волноваться. Первым не выдерживал разлуки с сыном дед Яков. Он звонил Алексею на мобильный телефон и интересовался, не произошло ли с ним какой-нибудь неприятности. В этот момент тетя Лена стояла на кухне и строчила на телефон брата мужа гневное СМС, не забывая переворачивать шкворчащие и ароматно пахнущие котлеты на сковороде. В том сообщении говорилось, что предупреждать надо семью, если не являешься к ужину несколько дней подряд, и не заставлять родственников волноваться: где он, и что с ним случилось. Тетя Лена грозила отлучить Алексея от стола, если тот не появиться сегодня же на ужине. А вот этого дядя Леша допустить никак не мог. Котлеты и супы тети Лены он не готов был променять ни на что.

«Ну, что вы с ним, как с маленьким носитесь? – ругался на отца и жену дядя Саша, – Он вполне взрослый мужик, и сам о себе может побеспокоиться».

«Кто? Алешка? – иронично спрашивал дед Яков своего старшего сына. – Сможет побеспокоиться о себе? Ты что смеешься? Он даже профессию нормальную выбрать себе не смог. А ты говоришь…».

Алексей несмотря на то, что в его окружении было не мало хорошеньких, молоденьких и не очень женщин, женатым не был. «Не нашлось достойных», – всегда отвечал Янин дядя на вопросы Елены Александровны о том, когда же он таки найдет себе девушку и заживет нормальной семейной жизнью.

«Поскорей бы ты женился. Тогда, глядишь перестанешь ходить к нам ужинать», – ворчал дядя Саша на брата.

«Не дождетесь, – весело отвечал тот, перекладывая себе в тарелку вторую котлету. – Семейная жизнь не для меня. Я еще не готов добровольно отказываться от всех благ холостой жизни и от Лениных котлет, – улыбался дядя Леша. – Вдруг моя жена окажется ужасной поварихой? Я худеть не собираюсь».

«Худеть он не собирается, – ворчал Янин отец. – Ты себя в зеркало видел? Тебе бы потолстеть не мешало. А то выглядишь, как твои модели-вешалки».

«А дети? – не успокаивалась тетя Лена. – Как же дети?»

«Знаешь, Леночка, мне и ваших девчонок хватает. Своих заводить не обязательно».

Алексей и вправду любил своих племянниц, как родных дочерей. Тетя Лена знала, что на деверя всегда можно положиться. Он и с младшими девчонками посидит, и накормит их, и поиграет с ними, пока она ходит с Татьяной в поликлинику или в магазин.

***

На самом деле я была очень рада, что сам кутюрье Алексей Родин сошьет мне костюм. И я, немного поколебавшись, скорее для приличия, всё-таки согласилась на Янкино предложение.

«Поверь, что мы обе будем выглядеть с ног сшибающе», – пообещала мне подруга, и она не соврала. Мы с Янкой были действительно хороши.

«Девочки! Яна, Лера, – поздоровалась с нами классная руководительница Светлана Николаевна. – Какие же вы красавицы. Впрочем, как всегда, – она улыбнулась Яне. – Видна рука мастера». Классная была одной из почитательниц таланта Янкиного дяди. По-моему, у них тогда даже роман намечался. Уж слишком часто Алексей стал наведываться в школу, чтобы узнать о Янкиных успехах у ее классного руководителя. И в такие дни Светлана Николаевна выглядела как-то по-особенному привлекательно, как будто знала заранее, что сегодня должен прийти Янкин дядя.

– Леша, я вот никак не пойму, что ты хочешь такого особенного узнать от моей классной? – возмущалась отличница Яна.

– А как же? – ни капли не смутившись, отвечал Алексей. – Я же должен знать, как моя любимая племянница заканчивает школу, и на что нам нужно надеяться.

– Так я тебе сама могу все подробно рассказать, – непонимающе смотрела Янка на своего дядю. – Школа. Универ. Аспирантура.

– Аспирантура – это здорова, королева, – улыбнулся какой-то загадочной улыбкой Алексей и потрепал Янку за нос.

– Не надо, Леша! – корчила Яна смешную рожицу, она терпеть не могла, когда кто-нибудь трогал ее за нос.

После окончания праздничной линейки, Янка неожиданно стала какая-то дерганая. Она все время вертелась на уроках и никак не могла сосредоточиться на материале.

– Ты чего такая? – спросила я подругу и разгладила складки на моей новой черной атласной юбке.

Конечно, без сюрпризов Янкин дядя обойтись не смог. Ну, иначе он был бы кем-то другим, а не кутюрье Алексеем Родиным. Дело в том, что, когда я стояла, моя юбка выглядела, как обычная прямая юбка, длиной до колена. Но стоило мне присесть, и вот тут-то можно было увидеть чудо – складки на юбке распадаются на множество клинышек, между которыми были разрезы, далеко идущие выше колена. Признаюсь, это было очень красиво и сексуально. А кармана на попе не оказалось, как я его не искала.

– Какая такая? – дернула подруга нервно плечом.

– Дерганая, – ответила я. – С утра у тебя настроение было хорошее, а потом оно резко испортилось. Что произошло?

– Да, так ничего, – она слегка мотнула головой.

– Ты опять от меня что-то скрываешь, Яна? – нахмурила я брови.

– Ты Соболева сегодня видела? – ответила мене подруга вопросом на вопрос.

– Нет, – удивленно протянула я.

– Вот и я нет, – задумчиво проговорила Янака. – Знаешь, Лера, если, честно, я кое-как пережила эти дурацкие каникулы.

– Ты, что, Яна? – удивилась я. – Ты же говорила, что это самые лучшие каникулы в твоей жизни.

– Говорила, – ответила подруга. – Но пойми меня правильно, Лерка. Я каждый день думала об Антоне. Он мне спать не давал.

– В каком это смысле, он не давал тебе спать?

– Снился он мне постоянно. Вот в каком смысле. Да и из головы никак не хотел выходить. Я в Пражском соборе стою, на красоту и величие его любуюсь, – продолжала Яна, подняв руки вверх и описала ими большой круг. Видимо, она хотела показать мне все величие того, что она там видела, – а у меня перед глазами Синий стоит, – помахала она растопыренными музыкальными пальчиками у себя перед глазами. – То есть – Антон.