Чтение онлайн

– Как я понимаю, вы просите о мире и готовы к капитуляции, – сурово сказал адмирал.

– Да. Но так, чтобы избежать возможности попасть в плен к имперцам. Мы готовы сдаться в руки Карфийской Республике и получить от нее защиту от Империи Мечей, – снова ядовитым тоном заговорил Матос.

– Прекрасно! – ответил на это Хамелькарт.

После этих слов адмирала на лице Матоса появилась улыбка и он ехидным взглядом посмотрел на Луция.

– Условия капитуляции будут очень простые. Я выберу пять человек среди мятежников и сделаю с ними, что захочу, а остальные, при условии, что сложат оружие, получат защиту Республики Карфа от преследования Империи Мечей, – спокойным тоном сказал Хамелькарт.

После этих слов адмирала лицо Луция вытянулось в полном изумлении. Он подумал: «Вот оно, карфийское вероломство! Вот в чем был подвох и предательское, подлое и низкое предложение Гано! А хваленный Хамелькарт оказался такой же подлой свиньей, как и все карфийцы! Они более омерзительны, чем даже дермопоклонники!» Луций хотел встать и все высказать Хамелькарту в лицо, но помнил про данное обещание молчать, хотя его глаза налились кровью, а его гнев было трудно скрыть. Хамелькарт строго посмотрел на Луция, у последнего от злобы ходили желваки.

– Да! Мы согласны! – довольным тоном, улыбаясь и презрительно смотря на Луция, сказал Матос.

Хамелькарт вытянул правую руку вперед, указывая указательным пальцем на Матоса, и сказал:

– Я выбираю вас пятерых! – после этих слов вооруженная охрана Хамелькарта молниеносно скрутила ошарашенных лидеров мятежа настолько быстро, что они не успели даже пикнуть.

Луций в полной прострации после этого осел на стуле. У него в голове был полный хаос, он не понимал, что тут происходит. Хамелькарт с довольной улыбкой посмотрел на растерявшегося Луция. Мятежники в это время только хрипели и шипели в бессилии что-либо сделать, сильно скрученные охраной Хамелькарта.

Из шатра охрана их выводили с выкрученными за спиной руками так, чтобы это было хорошо видно из Цитадели. Мятежники, увидев это, пришли в ярость и, открыв ворота Цитадели, бросились на помощь своим руководителям, а именно это и нужно было Хамелькарту. Как только они выбежали из Цитадели, чтобы освободить Матоса и других пленников, то по ним с флангов решительно ударили карфийские солдаты, которые, по всей видимости, уже были готовы к такому повороту событий. Схватка была недолгой. Все было законченно быстро. Уничтожив выбежавших мятежников, карфийские отряды ворвались внутрь Цитадели через открытые ворота и устроили там настоящую резню.

– Вот и все! Конец мятежа! Закончилось даже еще быстрее, чем я рассчитывал! – громко смеясь и разведя широко руки, сказал Хамелькарт, подходя у Луцию.

Луций стоял и смотрел на Хамелькарта и не мог ничего сказать. Все было как в тумане. Он ничего не понимал, ему казалось, что все это сон. Все эти молниеносные пертурбации полностью выбили его из колеи.

Гней Виспаний на белом коне в окружении отряда преторианской гвардии въехал в поверженную крепость Матоса. Его кортеж направлялся к Цитадели. Имперскому адмиралу не терпелось поговорить с Хамелькартом относительно судьбы Матоса и других мятежников.

Хамелькарт встречал Виспания на площади у Цитадели. Карфиец на вороном коне в окружении своей охраны двигался навстречу имперцам.

Солдаты союзников радостными выкриками приветствовали своих военачальников, а те в свою очередь приветствовали солдат победными жестами.

Кортежи полководцев встретились в центре площади, на которой еще находились неубранные труппы погибших воинов. Поприветствовав друг друга, они, радостно улыбаясь, обменялись обоюдными поздравлениями с победой.

– Недаром вас называют Ураганом, так лихо вы сломали их оборону и взяли Цитадель! Впечатляет, адмирал! – продолжая улыбаться, сказал Виспаний.

– То же самое могу сказать и про то, как вы быстро взяли крепостные стены, адмирал! – ответил карфиец.

– Что ж, мятеж подавлен! Войне конец! Благодарю вас за помощь! – уже спокойным тоном говорил Виспаний.

– Не за что, адмирал. Великие государства должны помогать друг другу, чтобы у других наций не возникло желание менять мироустройство, – сухим тоном ответил на благодарность Хамелькарт.

– Соглашусь с вами! А теперь, после того, как все закончилось, полагаю, вы передадите Матоса и всех плененных вами мятежников в кандалах в наши руки для наказания за их злодеяния, – холодным тоном сказал Виспаний.

– Не совсем так! Матоса и четверых руководителей мятежа вы получите безусловно, но что касается оставшихся пленных, то половину из них я оставлю себе. Мы также сражались и это мои трофеи по праву. Считаю, что именно так будет наиболее справедливым, – уверенно ответил Хамелькарт.

После этих слов лицо Виспания скривилось недовольной гримасой, он задумался, наступила небольшая пауза.

– Хорошо, вы правы! Так будет наиболее справедливо! Когда вы сможете передать мне Матоса и половину пленных мятежников? – после раздумий спросил Виспаний.

– Прекрасно! Матоса и других вы получите в течение часа, адмирал. Они будут под охраной доставлены в ваш лагерь, – ответил Хамелькарт.

Через час колонна пленных мятежников, закованных в кандалы и под охраной карфийских воинов, входила в лагерь Виспания. Первым вели Матоса. Встречал эту колонну, сидя на своем коне, Виспаний, вид у него был довольный. Передача пленных проходила по установленным правилам, так что все было быстро и без заминок. Матоса сразу вывели из общей колонны и под самодовольную ухмылку Виспания посадили в клетку, как зверя. Вокруг этой клетки встали на страже преторианцы. Это был личный приказ Виспания, он очень хотел в точности выполнить приказ императора и доставить Матоса в Ворс живым.

Луций, уже немного пришедший в себя после калейдоскопа стремительных событий, произошедших во время штурма и переговоров Хамелькарта, стоял недалеко от клетки с Матосом и наблюдал за пленником. Он видел, как Матос, словно загнанный зверь, в своем бессилии озирается по сторонам, воет на небо от безысходности.

Их взгляды встретились. В глазах Матоса читался животный страх, он прекрасно понимал, что по приезде в Ворс его ожидает жестокая, мучительная и унизительная публичная казнь на потеху и под улюлюканье пьяной толпы. Луций же, смотря на Матоса, вспоминал его ехидный и насмешливый взгляд на переговорах, как он наслаждался тем, в каком унизительном положении оказался Луций, а ведь с тех пор не прошло и двух часов.