Чтение онлайн

Прокопий поспешно вошел в дом.

— Здравствуйте, сынки. — Он поцеловал ребят и уселся вместе с ними за стол. — Рассказывайте, как учились?

— Перешли в шестой класс! — ответил Кирик и спросил: — Чья это собака у нас во дворе?

— Ваша с Янькой, — ответил Прокопий. — Эта собака не простая, а служебная немецкая овчарка. Подарил мне ее начальник пограничной заставы.

— А как ее зовут?

— Токшун. Он дрессированный. Чутье у него развито сильнее, чем у Делбека. Он может найти любую вещь, берет препятствия, хорошо идет по следу врага и отличается большой преданностью хозяину. Расскажите, как живет Печерский.

— Да, он просил передать тебе вот это письмо, — подавая отцу толстый конверт, сказал Янька.

Прокопий вскрыл пакет.

Сложив письмо, Прокопий задумался. Чарышские пещеры. Много рассказов о них слышал он еще в детстве от стариков. Таежная глухомань, неприступные горы, подземная река, выбрасывающая на равнину трупы животных. Возможно, контрабандисты скрываются там.

— Отдыхайте, потом съездите к Темиру, — сказал он ребятам.

Токшун начал привыкать к своим новым хозяевам и выполнял их приказания.

— Давай, Кирик, спрячем твою шапку от Токшуна, найдет он ее или нет, — предложил Янька.

— Давай.

Из сундука была извлечена алтайская шапка с шелковой кистью. Кирик дал понюхать ее Токшуну и спрятал на сеновал.

Янька держал Токшуна на поводке.

— Можно спускать, — слезая с сеновала, сказал Кирик.

— Искать! — раздалась команда.

Токшун, натянув поводок, пошел по следу Кирика и, дойдя до лестницы, ведущей на сеновал, поднялся по ее шатким ступенькам и скрылся под крышей.

— Шапку я глубоко зарыл в сено. Не найдет, пожалуй, — высказал свое сомнение Кирик. Но на площадке сеновала появился Токшун, держа в зубах шапку. Собака спустилась по лестнице и положила свою находку к ногам ребят.

— Вот это да! — поглаживая овчарку, произнес восхищенный Янька. — Вот собака так собака! А Делбек найдет шапку?

— Не знаю, попробуем!

— Делбек, Делбек, — стал звать своего старого друга Янька. Пес прибежал на зов и посмотрел умными глазами на ребят.

— Кирик, дай ему понюхать шапку.

И когда тот поднес к носу Делбека шапку, пес, не торопясь, взял ее в зубы и важно понес в дом, как бы говоря: «Хватит вам баловаться».

Кирик и Янька стали собираться в Мендур-Сокон.

— Повидать дядю Темира охота, да и дедушку Мундуса тоже! — заявил Кирик.

— Что же, поезжайте, только скорее домой возвращайтесь, — согласилась Степанида.

— Обратно вам придется ехать с Темиром, он мне нужен. Так и скажите ему. — Проводив ребят, Прокопий ушел в сельсовет.

На следующий день в Тюдралу прибыл небольшой отряд пограничников. Прокопий узнал, что диверсанты в Улагане ликвидированы. В живых остался, судя по найденным документам, видный каракорумец Карманко и контрабандист по кличке Чугунный.

— Возможно, эти два типа скрываются сейчас в пещерах Чарыша, — говорил Прокопию начальник погранотряда.

— Чугунного я знаю, это бандит. В прошлом уголовный каторжник, бежал с рудников, в тайге встретился с кулаком Зотниковым. Что ж, попытаемся их найти, — сказал Прокопий и в раздумье побарабанил пальцами по столу.

— У меня есть знакомый охотник, коммунист, — продолжал он. — Район Чарышских пещер знает и бывал там не раз.

— Хорошо, если потребуется помощь, сообщи мне. Простившись с Прокопием, начальник погранотряда вышел из сельсовета.

В Мендур-Сокон мальчики прибыли на следующий день. Правда, они могли бы приехать и ночью, но Янька уговорил своего друга сделать остановку у речки, не доезжая до стойбища километров восемь.

— Что за нужда ехать в темноте, — говорил он. Привязав лошадей на прикол, ребята стали устраиваться на ночлег. Постелью им послужили потники, подушкой — седла. Утомленные ездой, они быстро уснули. Токшун оберегал сон своих юных хозяев. Из-за гор поднималась луна. Посеребрила спокойные воды реки и, осветив спавших Кирика и Яньку, лежавшую возле них собаку, лошадей на лугу, медленно поплыла по темному небосводу на Усть-Кан. В прибрежных кустах, недалеко от ребят, было слышно, как заверещал заяц, попавший в чьи-то крепкие зубы. Токшун приподнял голову и навострил уши. Снова тишина. В воде плеснула рыба и, сверкнув на миг серебристой чешуей, скрылась. Луна приближалась к Усть-Канскому хребту. Часа через два ее бледный диск спрятался за громадой гор и в долине стало темно.

Токшун задремал. Отдыхали и кони. Близился рассвет, от реки потянуло холодком. Где-то далеко-далеко, окрашивая вершины скал в розовые тона, поднималось солнце. Затем яркие лучи, как бы разгоняя полусумрак, забороздили по небу и, перекинувшись через гребень Усть-Кана, залили междугорье сверкающим теплом. Первым проснулся Янька. Приподнял голову от седла и, зевнув, потрогал Кирика.

— Вставай, уже утро!

Оседлав коней, ребята выехали по дороге на Мендур-Сокон.

Километра через три от места ночлега они заметили бежавшую к ним навстречу небольшую козулю. За ней гнались два волка. Ребята остановили лошадей, ожидая, что будет дальше. Токшун, вздыбив шерсть, выскочил вперед и тоже остановился. Козуля была молодая. Напрягая последние силы, она бежала уже вяло. Очевидно, волки гонялись за ней всю ночь, и она теряла силы. Инстинкт подсказал животному искать защиты у людей. Сделав слабый прыжок мимо Токшуна, козочка, прячась от волков, остановилась между двумя лошадьми. Было заметно, как бурно поднимались и опускались ее круглые бока и в кротких агатовых глазах застыл ужас. Завидев людей, волки метнулись в кустарник. Кирик и Янька сидели не шевелясь. Они боялись вспугнуть козочку, которая продолжала стоять, прижимаясь к лошади Яньки. По ее стройному телу пробегала дрожь. Кирик тихо грозил пальцем Токшуну, который, поводя глазами, замер на месте. Прошло несколько минут. Дыхание козочки становилось ровным, и, отдохнув, она стремительным прыжком выскочила на дорогу и помчалась в гору.

— Только и видели. Даже спасибо не сказала, — улыбнулся Янька. На душе у ребят было хорошо и отрадно: они спасли козочку от гибели.

— Поехали! — крикнул задорно Кирик, и, пришпорив лошадей, всадники, оставляя за собой клубы дорожной пыли, во весь карьер поскакали по долине.

Вдали показались первые аилы Мендур-Сокона. Кирика охватило волнение. Ведь здесь он не был около двух лет. Здесь скрывался он от Зотникова и Яжная. Здоров ли Темир, жив ли дедушка Мундус? Ребята въехали в предместье Мендур-Сокона. То, что увидели они, было необычно для старого алтайского стойбища. Ряд больших рубленых изб образовал широкую улицу, по сторонам которой виднелись общественные здания сельского магазина, избы-читальни, амбулатории и школы.