Чтение онлайн

После того, как одна из рептилий ударила своего собрата ультразвуком, Адельберг довольно усмехнулся и сделал пометку в блокноте.

Работы — непочатый край.

Но лёд тронулся.

Я критически осмотрел себя в зеркало.

Светло-коричневый… ну, такое себе. Чем-то напоминает ореховый цвет рабочего стола в моём кабинете. Нашивки выглядят солидно, оружейные перевязи — тоже.

Но больше всего мне понравился пистолет.

Я выбрал подмышечную кобуру, чтобы носить на поясе родовой меч. При желании могу переиграть. Сакс я теперь таскаю за спиной, а тычковый нож — в одном из широких боковых карманов. Тонфы убрал в индивидуальный бокс сразу после сдачи экзаменов. Не люблю я это оружие. А толпы простолюдинов в обозримом будущем разгонять не планирую…

Тяжелее всего было сдавать тактическое взаимодействие. Я ведь органически не перевариваю командную работу. И если к полиморфу я привык, а с Брониславом сдружился, то работать в отряде с первыми встречными… В прошлой жизни я бы таким заниматься не стал. Впрочем, тогда и деревья были выше, и трава зеленее. И мощь, которую я обрёл, позволяла уничтожать целые армии. С шестью оболочками я такое не проверну.

Оглядываясь назад, я вынужден признать свою крутизну.

Даже по меркам этого мира.

Получить диплом духовной семинарии и стать полноценным инквизитором за полгода — это надо уметь. Я переведён из разряда послушников в категорию братьев. Пардон, не категорию, а сан. Так это у нас называется. У меня нет никакой необходимости посещать занятия, но вот доступ к засекреченным архивам Тайной Сети расширился. А поскольку у меня есть тяга к сакральным знаниям, я намерен воспользоваться своим положением.

— Насмотрелся? — сзади ко мне приблизился отец Бронислав.

Мы находились в вестибюле главного учебного корпуса — того, что построен в виде пирамиды.

— Есть немного, — я отвернулся от зеркала.

— Не думал, что ты потянешь, — честно признался наставник. — Но скоро, наверное, перестану удивляться.

— И что теперь?

— Ну, мы поспорили с Клавдием, что тебе наваляют младшие братья.

— Удивительное неверие в своего товарища! — я притворно возмутился.

— Но-но! — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Это к Клавдию вопросы. Благодаря тебе я поднял раритетную тачку семьдесят девятого года, с которой наш общий друг пылинки сдувал.

— Вы спорили на тачку? — удивился я.

— Он — да.

— А ты?

Бронислав замялся.

Но всё же ответил:

— Мне пришлось бы сделать Дине предложение до конца этого года.

Вот те раз.

Я, конечно, давно заметил, что Дин Айминь неровно дышит к Брониславу. Слепой бы не заметил. И отношения этой парочки были весьма своеобразными. Они вроде как не встречались, но при этом горой стояли друг за друга, проводили вместе уйму времени и производили впечатление старых друзей, не решающихся перевести отношения на новый уровень. Или избегающих этого по неведомым причинам. Я в чужие дела не лез, с дурацкими расспросами не приставал. Мало ли, вдруг у высших иерархов инквизиции за браки внутри системы головы отрывают. В Кодексе об этом ничего не говорилось, но существовала ещё куча негласных правил, которые мне открывались по мере посвящения.

Так или иначе, история этой недораскрученной любви, насколько я понял, тянется годами. Братья по оружию уже не выдерживают и пытаются форсировать события. Как по мне, это лишнее. Пусть всё идёт, как идёт, если не хочешь оказаться крайним.

— Хм, — я всё же не удержался от комментариев. — А ты точно за меня болел?

Бронислав погрозил кулаком:

— Вот только не начинай.

В пирамиде я забирал диплом. Почему не в административном корпусе? Всё просто — к моим успехам никто надлежащим образом не подготовился. Быстро выставили оценки, заверили и утвердили, но не знали как передать официально. Я вообще должен получать эту бумажку через три с половиной года в торжественной обстановке, из рук отца Риордана. Испортил людям праздник.

Что интересно, отец Риордан в учебном корпусе таки появился. Хотел собственноручно вручить мне диплом, а заодно попросить о том, чтобы я посетил торжественное построение в конце учебного года. А случится это знаковое событие в начале июня. Вроде как меня хотели предъявить послушникам, поставить в пример и мотивировать на великие свершения. Отказать старику я не мог — он попросил по-человечески.

А вот дальше начнётся самое весёлое.

Меня подстерегает череда пьянок.

Во-первых, нужно встретиться с бывшими однокурсниками и отметить четвёртую ступень. Во-вторых, перестав быть послушником духовной семинарии, я превратился в карателя. Да не просто в карателя, а в оперативника группы, возглавляемой Брониславом. Со всеми вытекающими последствиями. Лица все были знакомые, и учитель заверил, что все боевые товарищи намерены приехать в Туров и устроить полноценную попойку с новоиспечённым соратником. Кроме того, я должен был оформить отчёт по итогу работы Карины Лариной с моим оружием. К слову, оружие я испытал, и мне всё понравилось. Девушка, хоть и была юной каббалисткой, но с поставленными задачами справлялась великолепно. А это означало лишь одно — по итогу моего ходатайства послушницу должны перевести в соответствующий отдел и прикрепить ко мне официально. Вот здесь и возникали вопросы.

Прежде всего, мой статус. Автономия предполагает свободное перемещение по миру и внемировому пространству Пустоши. Если во время моих рейдов потребуется модернизация оружия, каббалист должен быть рядом. Но каббалист-послушник? Первый курс духовной семинарии? Такого в практике инквизиторов ещё не было. Поэтому я сильно подозреваю, что Карину в вольное плавание никто не отпустит — просто потому, что ей многому ещё предстоит научиться. Да я и не горю желанием портить девушке карьеру. Пусть поднимается вверх с удобной для себя скоростью и не смущает дядю, который будет смотреть на меня косо.

Второй вопрос — компетентность самой Карины. Девушка была очень талантливой и усвоила многие родовые техники, но для полноценной установки Знаков ей требовалось изучить стандарты Супремы и артефакторную специфику, о которой я, например, не имел ни малейшего представления. Чтобы получить эти знания, требовалось повысить ступень допуска. Замкнутый круг, но Карина будет вынуждена его разорвать, двинувшись моим путём. Либо ей придётся все модификации вносить под жёстким контролем вышестоящих товарищей, чуть ли не по каждому Знаку расписываясь о неразглашении. И этот вариант, зная крючкотворов-инквизиторов, — самый правдоподобный.

— Идём в консисторию, — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Внесу тебя в список ордена.

— У тебя и такое право есть?

За стеклянной дверью нас подстерегала лютая стужа.

Я поспешил натянуть на голову вязаную шапку и надеть перчатки.

— Есть, — подтвердил Бронислав, спускаясь по ступенькам. — У меня много чего есть.

Несмотря на прогресс в области компьютерных технологий, документооборот у инквизиторов был бумажным. Что-то оцифровывалось и хранилось на жёстких дисках, но при этом оригиналы личных дел, материалов расследований и тому подобного сдавались в архив. Супрема и руководство консисторий по всему миру были уверены, что так надёжнее. Поэтому нам с Брониславом пришлось топать в приёмную отца Исидора, нашего предстоятеля, переводить меня из категории семинаристов в полноценные инквизиторы, а потом ещё идти в аналогичную приёмную местного главы ордена и вносить меня в реестр постоянных сотрудников. Хорошо хоть диплом быстро отсканировали и загрузили в Тайную Сеть.