Чтение онлайн

Сегодня мы молчали -- двенадцать скисших, понурых существ.

После ночного дождя чувствовалась свежесть в воздухе, дышать легче, чем в обычные дни. И уходить с завтрака не торопились, слишком уютно.

– - Завтра ночью уходим, – тихо шепнула.

Ложкой лениво продолжала помешивать кашу, не отнимала внимания от тарелки, но почувствовала, как десяток взглядов прострелил лицо и плечи. Затем внимание спало, Клеймённые поняли, что необходимо изображать увлеченность пищей. Мало ли, Каратели могли следить.

– Надо понимать… - очень тихо рассказывала столу, ногтем ковыряя дерево. – Либо задуманное удастся, либо совсем не удастся и будут последствия. Гектор больше не простит промахов.

Один из охранников взял слово:

– Как это осуществить? После случившегося Каратели вновь увеличили свою численность до пятнадцати! Сегодня видел их на пляже.

Мужчина худощав и темноволос, на перегородке орлиного носа красный порез и небольшой синяк под глазом.

– Я надеюсь, все пойдут? – не дав ответа на вопрос мужчины, прежде я спросила то, что важнее. Дождалась молчаливых некоторых уверенных, а порой настороженных кивков и озвучила план.

Во время горячего обсуждения мы дружно расслышали шорох травы. Клеймённые сделали вид глубокой занятости, кто-то опустил ложку в кашу, другие взяли горячую кружку с чаем.

Неловкая тишина. Странная тишина. Подозрительная. Когда это поняли, все и сразу начали разговаривать, перебивать. И это странно.

Плохо играли.

К приходу чужака, некоторые разговаривали, некоторые ели. Например, я, опустив голову и поправив волосы на обезображенное с левой стороны лицо. Удар с правой от Лили пришелся на левую часть тела.

– - Доброе утро! – холодно поздоровался Каратель. Голос узнала прежде, чем увидела его обладателя, который приостановился возле края стола.

Приняла расслабленную позу, чтобы надзиратель не заподозрил сговора между нами: пальцами взлохматила волосы, ногу закинула на ногу и от нервов болтала ею. Но это должно смотреться скорее соблазнительно, а не нервно.

– Разговор! – Каратель обошел стол. Ногой пододвинул лавочку и сел во главе стола, перпендикулярно Клеймённым, чтобы видеть каждого. – Насчет вчерашнего. Очень глупая затея попытаться бежать. Вас разве кто-то трогал? Обижал?

Обижал, Андрей, обижал. Некоторых Клеймённых Игорь привязывал к дереву и намазывал сладким нектаром, а насекомые слетались полакомиться кровью Клеймённых. И даже если бы не обижали – на каждый свой шаг мы просили разрешения. Мы в тюрьме!

На его вопросы мы не отвечали, но язык чесался от желания начать спорить.

Андрей продолжил:

– Я думаю это риторический вопрос. Мы помогали поддерживать вам жизнь, обеспечивали кормежкой человеческими эмоциями, а в ответ вот такое дерьмо, простите за грубое высказывание!

Я опять пальцем потерла деревянный стол, с силой надавливала, желая от злости сделать там дыру. Бровь подняла вверх от удивления, когда поняла смысл слов. Мы оказались крайними, уж не знаю, какую историю выдумал Игорь.

Около десяти минут длилась лекция, которая гласила: отныне охрана острова усилена и введен общий распорядок дня. Озвучены наши права безвольных тварей и обязанности, которые не кончались.

– Все свободны! – скомандовал Андрей, когда закончил объяснять новые правила распорядка дня у Клеймённых. И ни одного слова по поводу нашей свободы. Мы будем гнить здесь?

– Андрей, подожди, пожалуйста! Эля хотела с тобой поговорить! – поскольку подруга видимо забыла свою роль или испугалась после озвученных новых указаний, пришлось просить.

– Да, - Андрей заметил меня, потом посмотрел на Элю, остановившуюся на траве рядом, и резко крутанул головой на меня. Что означало – увидел. Пристально всмотрелся.

– Это откуда? – пальцем прочертил по овалу своего лица. – Откуда боевой раскрас?

Волосы скромно поправила себе на лицо.

– Игорь же сказал: «так… попинались маленько». А Гектор это видел?

Да уж. Я -- красавица! Левое веко отекло от ударов и слегка прикрывало глаз. Губа лопнула от скользящего удара, поэтому я вчера постоянно ощущала кровь во рту. У Гектора тоже шрам на нижней губе и у меня теперь будет такой же уродливый и кривой.

– Нет. И не говори ему! – ужаснулась и прекратила отворачивать лицо от Карателя.

Клейменные покинули столовую, осталась лишь я и Эля, которая запоздало села на лавочку.

– С чего бы я не должен говорить?

Чтобы посмеялся над тем, как меня избила его Лилечка? Благодарю покорно, но лучше убейте.

– Пожалуйста, Андрей, - сделала голос максимально тонким, жалостливым. – Прошу тебя, не говори Гектору. Каратель резко перебил, не дал договорить, сидел в напряженном состоянии будто готовился встать и рвануть:

– Почему я не должен говорить!?

– Андрей… - замялась, нервно оглядывала зеленую яркую траву под ногами, подругу на противоположной лавочке. – Я…я не хочу, чтобы именно ГЕКТОР видел меня такой. Я очень некрасивая. Пожалуйста, не говори ему.

У Андрея вырвался нечленораздельный звук удивления, что-то среднее между «ооу» «эээу». Затем потрогал пальцами свои мелированные волосы, стоящие, как иглы на голове, потеребил задумчиво камушек-серьгу в ухе. Не мог решиться на ответ.

– Понял, кажется…и рад, наверное.

Дальше в игру влилась Эля, а я смогла расслабиться и уйти на второй план. Мой побитый вид разжалобил Карателя и позволил добиться максимальных поблажек. Все наши желания Андрей пообещал исполнить. Главная просьба – возможность завтра в девять вечера отпраздновать День Рождения Эли (при условии, что он у нее в августе). Ну и сопутствующие мольбы, такие как купить алкоголь и еду в человеческом мире и принести нам завтра, а также одолжить планшет с музыкой (по идее, он без надобности, но для правдивости. Какое празднование без музыки, не на бубнах же играть.)