Шрифт:
Солнце едва осветило побитый войной поселок, а в маленькой палате прифронтового медпункта, уже вовсю закипал старенький чайник. Нет, разумеется, не электрический, но и так неплохо. Все лучше, чем кипятить воду в кружке на таблетке сухого спирта, или на крохотной туристической плитке, при этом внимательно вслушиваясь, не летит ли вражеская птичка. Опять же, воду экономить не надо, хоть все утро с кружкой ходи…
Чем, собственно, отдыхающие бойцы и занимались. Пили чай, общались, кто-то и вовсе читал добытую где-то книгу. Ну и отсыпались, конечно, пользуясь возможностью спокойно отдохнуть. Ну а грохот наверху уже давно никого не беспокоил. Привыкли.
– Ты с чем? – К сидящему за столом мужчине, лет пятидесяти, подсел хмурый, седой боец, подволакивающий ногу.
– Спина… – Лаконично ответил первый – Как у всех.
Сюда, в медпункт обычно приносили раненных из окопов, оказывали помощь, и отправляли дальше в тыл, в госпиталь. Но помимо этого, здесь же находилась небольшая палата, куда на несколько дней госпитализировали заболевших, проколоть лекарства, да дать отлежаться, прийти в норму. Разумеется, ни о какой простуде речи не шло, и основными пациентами были получившие травму, или вот как те, что собрались здесь сейчас, сорвавшие, или застудившие спину. Все же добровольцы люди не молодые, и организм иногда пытается попросить пощады…
– А работаешь где? – Раздраженно глянув на не желающий закипать чайник, поинтересовался седой – Что-то я тебя у нас не видел.
– Караванщик.
– В смысле? – Не унимался седой – Это где?
– Это тот, кто вам еду и воду носит. – Пояснил караванщик.
– Ага… – Кивнул седой, и секунду подумав, скривился в осуждающей гримасе – Так это из-за вас мы голодали тогда? Плохо работаете!
– Из-за нас, из-за нас… – Кивнул караванщик, и взяв кружку, залил в нее едва закипевшую воду. А потом молча встал, и захромал на выход, доставая на ходу сигареты.
– Да ты знаешь вообще… – Послышался позади возмущенный голос его напарника, молодого парнишки, буквально несколько дней назад прибывшего на фронт и уже в третий выход подвернувшего себе ногу. Упал ночью в окоп, во время обстрела, да неудачно. Или наоборот удачно, раз жив?
Что будет рассказывать возмущенный несправедливым обвинением парень, караванщик слушать не стал, как до того не стал объяснять желающему поспорить человеку в чем он не прав. Хотелось тишины и покоя, а не этого вот всего. К тому же, уже сегодня за ним придет машина, чтобы забрать его обратно к своим, и мужчина с нетерпением ждал этого времени. Все-таки пять дней в замкнутом пространстве, это слишком долго, а спать он уже не мог. Выспался в первые дни.
Конец ознакомительного фрагмента.