Чтение онлайн

Маву еще раз прошел вдоль Савиных следов. Шагов за двадцать до их конца Маву заметил: она помялась, задержалась ненадолго, после чего пошла дальше и исчезла.

Маву присел у одного из странных отпечатков. Что бы это могло быть? Лезли в голову Стенхевы побасенки об огромных драконах, птицах Кгантри и прочих чудищах. Маву такого объяснения принять не мог, но не мог найти и разумной причины исчезновения Савы. Приближающийся отряд был немногочисленным — всего девять всадников. «Арзраусцы, — узнал Маву. — Что, тоже за поживой слетелись?» Он приготовился драться; хорошая драка — это как раз то, что сейчас ему было нужно: Маву не любил много думать о непонятном.

Арзраусцы приближались; вид Маву тоже не внушал им доверия, да и кому мог внушить доверие коренастый дюжий детина, оборванный, с поцарапанным лицом. И к тому же арзраусцы, спрашивая прохожих о «мальчике Карое», уже знали, что от Интави следом за ним отправился какой-то подозрительный парень с кэйвеским выговором. Немудрено, что Паор (а именно он был во главе отряда) заподозрил недоброе.

— Эй ты! — закричал он. — Что ты сделал с принцессой Арет-Руттул?

— Чего? — отозвался удивленный Маву.

— Что ты сделал с высокой госпожой, бродяга? — прикрикнул Паор, надвигаясь на хокарэма.

— А кто ты такой, господин, чтобы думать о безопасности сургарской принцессы? — осведомился Маву, как показалось арзраусцам, довольно нагло.

— Разве я обязан давать тебе отчет, смерд?

Маву стащил с себя куртку — на его рубашке засиял золотом и кармином герб Карэна.

— Я хокарэм принцессы Арет-Руттул, — многозначительно ответил Маву. — А вот что вам от нее нужно, господа?

— Но где же тогда она? — воскликнул Паор. — Ведь ей угрожает опасность. Разве майярцы пощадят жену Руттула?

— Она майярская принцесса, — напомнил Маву.

— Она настоящая сургарка, — возразил Паор. — Разве майярские женщины бывают такими, как она? Но что это ты тянешь время, хокарэм принцессы? Ты не доверяешь мне?

— Доверяю, — ответил Маву. — Я всем доверяю. Я доверчив, как последний дурак. Но скажу вам, господа, честно, что я не знаю, где сейчас находится принцесса.

— Не обманывай, — покачал головой Паор.

— Не обманываю, — с горечью усмехнулся Маву. — Вчера госпожа была в этой долине. Где она сейчас — мне не известно.

— Она не могла далеко уйти, — сообразил Паор. — Ищите все! Кто найдет, получит от меня перстень с рубином…

Всадники оставили Маву одного. Хокарэм поискал затоптанные следы странных лап, а потом, так ничего и не поняв, пошел по направлению к Тавину. Для Стенхе он на видном месте оставил под камнем подробную записку.

Одно было ясно Маву: он непростительно опоздал.

Сава, едва поняв, что в горном лагере Руттула нет ни живого ни мертвого, первым делом, не разбирая дороги, бросилась к озеру. Если бы Маву не карабкался в это время по ненадежному склону, выбираясь из осыпи, он нашел бы ее в темноте по тому шуму, который она производила, спотыкаясь и падая.

На счастье, «стажерский ключ» был при ней — она носила его на шее, как иные люди носят талисманы, и скорее рассталась бы со знаком Оланти, чем с подарком Руттула.

Глайдер был на месте, она почувствовала это, едва активировав «ключ». Взволнованная, она чуть не посадила глайдер на себя, но вовремя отпрыгнула в сторону, когда над ней завис темный цилиндр, появившийся из туманной мглы. Сава не приняла в расчет порывов ветра, догадалась об этом и поспешно велела выпустить ступоходы.

В глайдере было тепло. Бросив куда пришлось драгоценный арзрауский меч, она прогрела застывшие пальцы у голубого шара гравитора и подняла глайдер примерно на лигу вверх. У нее было мало сил, она решила поесть. Когда-то Руттул, показывая ей диковинки глайдера, показал и запасы пищи, которые могли годами не портиться. Сава тогда не рискнула попробовать то, что было приготовлено много лет назад, когда и ее самой на свете не было, но сейчас было необходимо хоть немного поесть. Она сделала все так, как было нарисовано на забавных рисунках, опоясывающих шаровидную, чуть сплюснутую, банку: отвернула полушарие на четверть оборота, сильно встряхнула, и когда банка нагрелась, открыла ее полностью. Она осторожно сняла пленочку, прикрывавшую одно из полушарий плошек. Пахло странно, незнакомо, но совсем не неприятно. И уж во всяком случае суп, который оказался в этой плошке, был вовсе не испорчен. Сава выпила суп единым глотком, сожалея, что его так мало. Во второй плошке было мясо, тушенное с какими-то овощами, блюдо на вкус и запах тоже незнакомое, но вполне съедобное.

Поев, Сава бросила посуду в «утилизатор» и занялась делом.

Не так уж много уроков по вождению глайдера успел преподать ей Руттул; хорошо еще, что управление действительно было простым и не требовало специальных вычислений. Курс на Тавин глайдеру был знаком, и несколько минут спустя Сава зависла над городом, пытаясь разобраться на «экранах», что случилось со столицей Сургары. Но ночь все скрывала, и даже «инфракрасный режим» не очень помог Саве. Все-таки кое-что она рассмотрела: вокруг Тавинского озера было разбито несколько лагерей. Кто это был? Зачем? Почему? Сава решила спускаться в город. Город, несмотря ни на что, был обитаем, и там, она надеялась, кто-нибудь объяснит ей ситуацию.

Ночь был темна, безлунна и беззвездна; Сава понимала, что посадку глайдера никто не увидит, и смело повесила глайдер над широкой крышей конюшни во дворе дома Руттула. Ступоходы она выпускать не стала, ловко спрыгнула с тяжелым свертком на покатую крышу и отправила глайдер высоко в небо (если послать его вверх на несколько десятков лиг, никто его не увидит даже днем).

В Руттуловом доме было темно, как и полагалось быть ночью, но когда Сава спустилась с крыши вниз, она даже впотьмах обнаружила, что здесь не все благополучно. Коней не было, сено пропахло гнилью, а земля под ногами противно чавкает, превратившись в грязь. Чавканье это привлекло чье-то внимание. Сава услышала, как над головой стукнула ставня и хриплый незнакомый голос спросил:

— Эй, кто здесь?

— Я здесь, — ответила Сава спокойно.

Сверху из окна высунулась рука с фонарем. Незнакомый привратник оглядел Саву с головы до ног и проворчал:

— Что тебе?

— Я хочу войти, — объяснила Сава.

— Ладно, — после некоторого раздумья сказал привратник. — Если ты там не один, пеняй на себя.

Сава ждала. С каких это пор в доме Руттула стали опасаться ночных гостей? Раньше двери не запирали: в доме всегда были рады гостям, а недруги сами побаивались Руттула.

Стукнул засов. Дверь приоткрылась.

— Чего ждешь? — спросил привратник. — Входи живо. Сава прошмыгнула в дверь и остановилась у порога, вытирая о циновку грязь с сапожек.

— Да брось, — миролюбиво оттолкнул ее привратник. — Что уж тут… — Он закрыл дверь на засов. — Зачем ты пришел?

Сава молчала. Что-то чужое было в атмосфере знакомого дома. У них в людской никогда не было такого беспорядка. Стены на пять пядей снизу были попорчены водой; штукатурка отсырела и местами поотваливалась. Мебель тоже пострадала. Запах гнили и сырости был здесь, и еще какой-то знакомый, но совершенно неуместный в доме Руттула запах.