Чтение онлайн

— Трижды? — удивилась госпожа Лянь.

— Всё так. Отравление. Удушение. И укус ядовитой змеи.

— А откуда змея?

— Могу только предполагать. Господин Аруна спрашивал меня ранее о женщине, которая интересуется механическими змеями. Наподобие той, что мы обнаружили за зеркалом. Учитывая, что в лечебнице стоят сетки на окнах, а ядовитые змеи в этих широтах попросту не водятся, возможно, эта женщина тоже приложила свою руку.

Аруна цыкнул языком:

— Вот же неугомонная леди! Значит, она всё-таки нашла лазейку. Было бы гораздо проще, если бы в моих видениях над значимыми людьми стояли таблички с именами. Но их нет. А с этой дамой я пока знаком лишь заочно. По крайней мере, на этой линии вероятностей. Мужчина с моноклем, с которым встречался ваш отец, госпожа Лянь, как раз из таких. Я видел его при дворе императора. И вижу на троне вместо одного из королей-близнецов. И эта вероятность ещё не до конца закрыта.

Аруна надел перчатки, открыл ящик стола, куда до этого кинул монеты, и бережно достал из вороха яркой ткани белую маску, которую протянул госпоже Лянь.

Женщина глубоко вздохнула и посмотрела на Кэйто, который одобряюще качнул головой.

Госпожа Лянь взяла маску и вздрогнула от боли. Свет снова появился от её затылка и внизу, на полу, в виде круга с двумя тёмными рисунками: короны и обелиска. Медленно она поднесла руки к лицу и надела маску. Глаза её сквозь прорези маски засветились белым, а рисунки короны и обелиска стали пропадать, как и пятна на маске.

Когда маска оказалась очищенной, женщина сняла её и с облегчением выдохнула:

— Я справилась!

Кэйто, задумчиво глядя на госпожу Лянь, вымолвил:

— Теперь я понимаю, почему род "Милосердного лотоса" был назначен хранителями. Только ваш манар способен проникать сквозь белый нефрит без поглощения и загрязнения, как капли воды стекают с листа лотоса. И, глядя на вашу самоотверженность, я не верю, что ваш отец хотел использовать артефакт себе на выгоду.

Аруна подтвердил:

— Всё так. Я видел, как один человек собирался использовать маску, чтобы отыскать утраченные монеты. Но человек, с чьим телом он обменялся сознанием, был убит.

Кэйто уточнил:

— Я правильно догадался, что при неполном ритуале достаточно убить одного из связанных, как умирает второй. Если они не успели вернуться обратно в свои тела? Если бы что Леон Ирм погиб в лечебнице, то умер бы и Бартоломео, так?

— Верно.

Госпожа Лянь добавила:

— Камушку Бартоломео несказанно повезло. А вот умному и сообразительному Леону — не очень.

Аруна пожал плечами:

— Бывает. А теперь осталось последнее, и не менее важное дело. Скажи мне, Кэйто, как ты теперь ответишь мне на вопрос о долге и мире? Это для тебя по прежнему один сосуд?

— Возможно, — протянул дознаватель, — Только теперь он обрёл форму.

Он повернулся к Ки Рей Лянь, по прежнему держащей в руках белую маску, и поклялся собственной жизнью и честью, что будет защищать и беречь госпожу Лянь, обеспечит её безопасное возвращение в империю вместе с артефактом и сделает всё, чтобы очистить имя её рода.

Стрелки на часах очелья Аруны сдвинулись на полуденную ответку, и он подтвердил:

— Что ж, последняя опасная развилка вероятностей пройдена.

Ки Рей Лянь и Кэйто попрощались с Аруной.

Хранитель с улыбкой добавил:

— Что ж, думаю, это не последняя наша встреча. По крайней мере, шансы три к одному.