Чтение онлайн

– Совета? – едва слышным шепотом переспросила Мария.

– Да, – кивнул Кукольник. – Каждый член Совета был когда-то хозяином Карнавала. Никто из нас не умирает своей смертью от старости. Даже наш общий дедушка – заячья губа Джурон Сайн.

– Джурон Сайн, – выдохнула Мария. – Я сотни раз слышала, как люди читали это имя на краеугольном камне арены.

– Да. Он был первым хозяином Карнавала. Под этим камнем он похоронил собственного брата. Джурон его ненавидел – его брат-близнец, во всем похожий на него самого, избежал болезни, которая обезобразила Джурона. Понимаешь, Андрэ носил фамильный амулет, который защищал от всех болезней. Именно этот амулет я и предлагаю сейчас тебе.

Он нагнулся, и волшебный амулет коснулся плеча Марии. Ее прерывистое дыхание превратилось в подавленные рыдания.

– Джурон украл у брата амулет и живьем замуровал его в стене арены. Умерев, Андрэ еще долго преследовал Джурона. Один раз явившись ему, он сказал, что отныне его мятущаяся душа переселяется в этот амулет. Теперь, объявил он, тот, кто надевает этот амулет, становится господином уродов, отверженным Л'Мораи, ненавидимым, но необходимым. Вскоре после этого на одной стороне амулета появилось изображение Кин-са, а на другой Кролика связанные уши, известного под именем Тидхэр. Стало традицией ставить татуировки уродов и татуировки, означающие смерть. А карнавальный господин – входит в Совет города, как Кин-са, но в то же время является и величайшим уродом, как Тидхэр.

– Кин-са, – пробормотала Мария, будто молилась, – Тидхэр.

Кукольник заговорил громче, чтобы перекричать крики толпы.

– Словом, Мария, если ты примешь этот медальон, то станешь следующим господином Карнавала и спасешь себя и своих друзей. – Он выпустил огромный амулет, и тот соскользнул с ее груди, как огромная капля крови. – Но выбрать надо сейчас. Пытка или амулет.

Вэлор свистнул, высыпав горсть песка на пол. Штурмовать эту стену можно было до бесконечности. Карлик прислонился к стене, чтобы отдохнуть, перестали работу и остальные уроды, которые копошились вокруг Вэлора. Они не переставали трудиться с того момента, как Гермос вернулся со своей разведки. Увы, с тех пор они сдвинули лишь двадцать камней, готовя дорогу для общего побега.

Протолкавшись сквозь усталых артистов, Вэлор добрался до Гермоса, который стоял на коленях возле огромного камня, который должен был открыть выход в большой мир. Карлик тронул Гермоса за плечо:

– Сколько мы уже сделали? – Великан закрыл один глаз и уставился на вынутые из стены камни, что-то подсчитывая.

– Кажется, почти все. Грустно покачав головой, Вэлор заметил:

– Я мог бы придумать сотню лучших способов выбраться отсюда. Я мог бы придумать десяток вариантов, как перебраться через стену в одиночку. Но у нас очень мало времени, некогда ждать, когда мы сможем спокойно пробить ее. Надо начинать сейчас.

Гермос задумчиво оглядел его и постучал по камню, над которым трудился.

– Знаю, знаю. Мы не можем вызвать подозрение солдат. Хотя какая разница, если они об этом узнают?

Тут к карлику подбежал арлекин, который прошептал ему что-то на ухо. Вэлор взволнованно поднял глаза на великана:

– Гермос, тебе лучше пойти со мной.

Все уроды перестали работать, обеспокоенные интонацией их нового генерала, хотя им не показалось, что гонец был испуган. Гермос отряхнул руки и широкими шагами направился через арену.

– Что там? – нетерпеливо спросил он Вэлора.

– Мария, – ответил карлик.

Гермос сразу побежал, пробиваясь сквозь взволнованную толпу. Вэлор бросился за великаном, сердце у него тревожно забилось, остальные, спотыкаясь от усталости, последовали за ним.

Гермос взлетел по лестнице, перескакивая через десять ступенек, и уже вскоре оказался на вершине стены. Сзади него стучали ноги, а через шум прорывался отчаянный крик Вэлора:

– Пропустите меня! Прочь с дороги! Гермос, подожди!

Гермос уже вглядывался в картину, открывавшуюся с вершины. Кто-то из тех, кто находился наверху, указал ему пальцем на ворота, ведущие в разрушенный Карнавал. Там стояли два стражника, которые тоже пялились на пыльную дорогу.

И тут Гермос увидел Марию. Лицо его вспыхнуло, первый раз за эти дни на нем появились радость и какое-то подобие улыбки. Она шла одна, опираясь на крючковатую палку. Прежнюю одежду жонглерши заменила серая бесформенная роба, которая скрывала ее изящную фигурку. Капюшон робы был откинут, и Гермос прекрасно мог рассмотреть ее темные как смоль волосы, точеное личико и белые незрячие глаза.

– Мария! – закричал великан, и радостный крик звонко разнесся по Карнавалу и его окрестностям. – Мария! – крикнул он еще раз, но удар маленького кулачка заставил его замолчать. Великан увидел у ног Вэлора, который показывал теперь в другую сторону.

– Стража, идиот!

Гермос окинул взглядом линию солдат, которые выстроились по периметру арены. Пятеро, сломав ряды, бросились, обнажив сабли, к воротам. Они бежали к Марии.

– Нет! – выкрикнул Гермос, проталкиваясь сквозь толпу артистов. Через мгновение он уже был на стене, там, где висела веревка, по которой можно было спуститься с арены. Он бежал на помощь к Марии.

– Что ты делаешь? – воскликнул Вэлор. Он побежал за великаном, чтобы удержать его.

Великан уже схватился за веревку, которой он воспользовался прошлой ночью, чтобы ускользнуть из Карнавала. Посмотрев вниз, он не раздумывая бросился туда.

Вэлор лишь на мгновение опоздал, чтобы остановить его. Карлик в отчаянии обхватил голову руками, а потом приник к стене, чтобы посмотреть, что случится там, внизу.

Гермос съезжал вниз, и веревка оставляла кровавый след на его натруженных ладонях. Но боль только усиливала его ярость. Он спрыгнул на землю, едва ноги коснулись песка, Гермос отпустил веревку и кинулся ко входу в Карнавал. Мария была уже у самых ворот. Пятеро солдат с саблями наголо тоже были там и ждали ее.

Стражники, пораженные быстротой и напором Гермоса, на несколько мгновений растерялись и не сразу попытались его задержать. Но Гермоса было трудно остановить, трудно догнать. Он несся к воротам.

Стражник у ворот повернул трусливое лицо к великану и выставил вперед оружие. Кто-то выпустил стрелу, но та миновала великана.

Он даже не замедлил свой бег.

Беспорядочные стрелы свистели вокруг него, но великан бежал, как заговоренный. Лишь одна впилась в его бедро, но Гермос даже не заметил этого. Он вырвал лук у одного из солдат, попавшихся ему на дороге, оттолкнул другого, у молодого парня хрустнул позвоночник, и он упал на землю, как безвольная тряпичная кукла.