Карнивора
Шрифт:
— Но мы еще не перебрались через горы!
— Кит, — Марика повернулась к нему — и что-то в ее взгляде напомнило Киту Дору. — Мы никогда до них не дойдем. Это слишком далеко, а у нас еды осталось на сегодня — и вернуться обратно. И я не вижу разницы — идти еще день вперед или вернуться сейчас.
— Ты просто устала, — фыркнул Кит пренебрежительно.
Марика еще сильнее надулась.
— А ты как будто не устал!
— Нет!
— Ну конечно!
Они зло глядели друг на друга.
— Я иду домой, — наконец сказала Марика.
— Ну и иди, — буркнул Кит.
Она уставилась себе под ноги. С одной стороны, страшно хотелось настоять на своем, развернуться и уйти. С другой…
— А ты пойдешь дальше один? — спросила она немного неуверенно.
— Да, — отрезал Кит и тряхнул челкой. Марика еще немного постояла, а затем пожала плечами.
— Тогда пока, — сказала она и стала спускаться обратно, к месту их стоянки.
Кит не окликнул ее.
Отойдя немного, Марика в первый раз почувствовала укол совести. Они так не договаривались — идти по одному. И сами решили: три дня в одну сторону и три дня — обратно. Марика была уверена, что маме бы это не понравилось бы.
Пройдя еще пару сотен шагов, Марика остановилась как вкопанная.
Они не поделили вещи и еду. Дора уложила их котомки не поровну, а так, чтобы каждый нес равный вес. Да и как поделишь на двоих котелок? Он был у Марики. Но большая часть еды — у Кита. Она несла теплые вещи. Он — большой нож.
Марика стояла посреди Леса. Выглянуло солнце, птицы щебетали, перепархивали с ветки на ветку над головой.
«Надо его догнать», — подумала Марика и побежала наверх.
Она быстро устала — и понятия не имела, как далеко успел уйти Кит. Выбежала на поляну, где они расстались, но там было пусто и тихо. Куда он пошел? Они спорили, Кит хотел идти направо, к ручью… Марика огляделась — справа виднелось что-то, что можно было при желании принять за тропу. Но так было только в начале. Дальше деревья и камни все больше мешали идти, преграждали путь. Марика обходила самые непролазные места, все сильнее запутываясь, идет она направо или строго вверх, вперед или назад…
«Я сейчас заблужусь тут, — подумала она. — Не найду Кита и сама не вернусь домой».
— Ки-и-и-и-ит! — закричала она — но вокруг стояла тишина, прерываемая лишь несносными птицами.
Она заблудилась. Вдали от дома. В горах. Одна. Марика села на камень и заплакала, опустив голову.
А на поляну вышел Волк. Она заметила движение краем глаза, подняла взгляд — и увидела его прямо перед собой. Он был большим, серебристо-серым. Безумно красивым — у Марики захватило дух от величия, которое тот излучал. Волк долго смотрел на нее — взгляд невозможных голубых глаз был спокойным, умным, а потом он вдруг убежал с поляны. Марика хотела окликнуть его, попросить остаться — и в тот же момент услышала вдалеке: «Марика-а-а!»
Она вскочила и побежала на голос. Теперь деревья и камни уже не мешали ей — она бежала и бежала, огибая их, перепрыгивая поваленные стволы, перелетая через ямы и канавы. И выскочила — к водопаду. Совсем невысокому, в два-три роста Марики, но дальше ручей бежал между острых камней, перекатываясь цепочкой порогов. А на самом краю водопада, вцепившись руками в скалу, висел Кит.
— Ты что там делаешь? — изумилась запыхавшаяся Марика.
— Марика! — по голосу Кита сложно было сказать, обрадовался ли он ей.
«Нет, конечно, — тут же обиделась Марика. — Обрадуется он мне. Как же. Но чего тогда звал?»
— Вылезай оттуда, — буркнула она. — Можешь сорваться.
— Я… — прохрипел Кит, — не могу…
— Все ты прекрасно можешь, — фыркнула Марика. Кит не ответил, и это было подозрительно. Он никогда не упускал возможности поспорить. Марика подождала еще немного, но Кит все так же висел и ничего не отвечал.
И тут ее наконец осенило.
— Ты что, упал?
Кит неопределенно мотнул головой. Марика тут же бросилась к нему. Легла на живот, схватила за одну руку, протянула другую. Кит перехватил ее, в локте что-то хрустнуло, запястье пронзило болью, но Марика дала обхватить и вторую руку и потащила изо всех сил. Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем Кит выбрался по грудь, и еще вечность, прежде чем он встал на краю на четвереньки, отполз подальше и рухнул на бок, прерывисто дыша.
— Ты тяжелый, — пропыхтела Марика, глядя в небо. — Слишком много ешь.
— Это мы сейчас исправим, — выдохнул Кит с трудом. — Моя котомка тоже упала.
Марика подползла к краю и посмотрела вниз — но там не было ничего, кроме брызг и камней.
С водой проблем не было — обратно они стали спускаться прямо вдоль ручья, чтобы точно не заблудиться, — а вот из еды остались только сухари. Кроме того, трут тоже был в котомке Кита, а значит, ночевать им предстояло без костра.
Они съели по сухарю — это не утолило голод, но слегка притупило его. Без большого ножа нарезать хороших веток не получилось, дети собрали одну лежанку на двоих под деревом и сели рядом, спиной к стволу.
— Спим по очереди, — сухо сказал Кит, и впервые в жизни Марика не обиделась на то, что он командовал. Он был старшим. А им нужно было добраться до дома.
Кит лег слева от Марики, прижавшись к ее ноге. Не было пламени, на которое можно было бы смотреть, которое защищало бы теплом и светом, но Марика все равно пыталась победить ночь, отчаянно вглядываясь в сгущающуюся тьму.
Внезапно за спиной раздался шорох, и большая серая тень прошла совсем близко от нее. Марика вскрикнула, толкнула рукой Кита, тот подскочил и увидел, как с его стороны ель обходит Лис. Дети замерли, прижавшись друг к другу, пытаясь различить силуэты двух хищников рядом с собой. Волк подошел совсем близко — Марика почувствовала, как часто-часто задышал рядом Кит, а когда Лис сделал несколько легких шагов вперед, у нее дрогнуло сердце.
А затем оба зверя легли, Волк справа от Марики, а Лис — слева от Кита. И как только теплый мех коснулся ее, Марика почувствовала абсолютное спокойствие. Лес был нестрашным. Это был не ее Лес — но она больше не боялась его.
Рядом вздохнул и улегся Кит. Марика немного посидела, а затем положила голову на спину Волка — и уснула.
Ей снился Лес, она была Волком — и рядом с ней бежал Лис.