Чтение онлайн

Сидел я в кресле одной из кафедр, закинув ноги на столик и держа в руке черепушку. От скуки уже начал разговаривать с ней. Иногда ловил себя на мысли, что потихоньку начинаю съезжать с катушек. Только ненормальный может разговаривать с останками человека...

Съестного найти ничего не удалось, как и открыть двери. Первая оставалась безжизненной и не реагировала на мои потуги, а вторая была для меня "табу", умирать я еще не надумал. Выглядел я сейчас как трубочист, потому что излазил здесь все вдоль и поперек и собрал наверно всю пыль в округе. Что еще мне оставалось делать - не знаю. Только сидеть, общаться с самим собой да с черепушкой, которую для поднятия себе настроения обозвал Йориком. Но помогло это ненадолго...

Я уже десять раз пожалел о том, что оставил дома на зарядке мобильник. Правда, с тем же успехом можно жалеть о том, что не догадался взять с собой отбойный молоток, чтоб к чертям раздолбить все двери.

– Иди отдохни, а то устал наверно.
– Зашвырнув черепок в сторону, я откинулся на спинку кресла.
– Эй, принесите мне самбуку пжалста!
– Ни к кому конкретно не обращаясь, бросил в пустоту.

– Пжалста!...
– Издевательски ответило эхо.

Вздохнув печально, я опустил ноги и, опершись о кафедру руками, положил на них голову. Взгляд уперся в блюдце. Сначала интересно было, зачем ему такая форма, но потом как-то надоело разгадывать эту загадку. Почему-то чем больше на него смотрел, тем больше оно меня начинало раздражать. Даже появилось желание сломать его к чертовой матери... В какой-то момент чувство осторожности забылось от злости, а руки сами схватили блюдце, чтобы воплотить этот порыв.

– М-мать!!
– Непроизвольно вырвалось из меня, когда нехилый такой разряд прострелил мою руку.

Чудеса на этом не закончились. После моего прикосновения в блюдце появилась полупрозрачная картинка. Схематичное изображение "чупачупса", который наклоняется к такому же схематичному изображению блюдца. Картинка мигнула, и все повторилось еще раз. После повтора изображение пропало, и блюдце снова приобрело изначальный вид.

– Это чего такое было?
– Наверно мне привиделось. Я взялся за блюдце еще раз. Хоп. Опять появилось изображение. Опять те же манипуляции, палочка наклонилась к блюдцу.
– Из него что, есть надо? Или пить? Хрен поймешь...
– От этого ребуса во мне стало нарастать раздражение.

Для уверенности я осмотрел кафедру еще раз, потом соседнюю... И никакого чупачупса не нашел. Быстренько вернувшись к облюбованному месту, начал лапать все подряд. На блюдце снова и снова появлялось изображение чупачупса, который наклоняется к блюдцу и словно что-то есть (или пьет) из него.

– Да нечего тут жрать!!!
– Заорал я.
– Или мне кланяться тебе надо за кусок доширака?!!...

– Рака!...
– Передразнило эхо.

Стоп! Догадка застала меня врасплох. Точно, выемка будто под голову сделана! Может и правда надо к ней прислониться? И изображение вроде показывало что-то похожее. Это только мой воспаленный мозг мог предположить, что из него надо что-то есть...

– М-да, если уж сходить сума, то по-полной...
– Пробурчал я и, мысленно перекрестившись, прислонился лбом к блюдцу.

Голова мгновенно прилипла, виски защипало, а в затылке появилось ощущение, что туда вкручивают шуруп. Я заорал благим матом, уперся в стойку кафедры руками и попытался оторваться от блюдца. Ага, не тут-то было, только боль усилилась.

Потрепыхавшись немного, я прекратил извиваться, боясь неосторожным движением свернуть себе шею. Как только успокоился и сел ровно, боль утихла и стала вполне терпимой. Затем начало твориться что-то непонятное. Перед взором стали появляться различные изображения, будто задумался и в мыслях нарисовал себе картину. Стоило только сосредоточиться и такое состояние проходило, но ненадолго. Это было как навязчивая идея, или песенка, которую неосознанно все время напеваешь. Так и тут, стоило немного расслабиться, как картинки снова вставали перед глазами. С каждым разом они становились все четче и ярче, но стоило только осознать, что же я вижу, как картина сменялась новой. Весь процесс ускорялся, картинки скакали перед взором все чаще и чаще. Подсознание само выхватывало образы. От этого калейдоскопа голова разболелась сильнее.

Минут через пять мое терпение стало подходить к концу, как вдруг боль прекратилась. Еще одно мгновение и перестало щипать виски. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Голову перестали сжимать тиски и она снова оказалась свободной.

– И что за хрень это была?
– Возмутился я, потирая пострадавшую часть тела.
– Эк!..
– Тут же чуть не поперхнулся от неожиданности, потому что мне похоже ответили...

Над блюдцем засветилась точка. Прямо в воздухе! Она немного разрослась и стала формироваться в человекообразное что-то небольшого размера. Метаморфозы происходили не более пяти секунд, и над блюдцем зависло изображение девушки.

– С голодухи так не прет... - Терялся я в догадках, раз за разом протирая глаза.

Но светящаяся девушка никуда не делась. Она стала четче, и уже можно было рассмотреть ее гораздо подробнее. Передо мной парила тридцатисантиметровая маленькая фея, одетая в строгий костюм тройку - блузка, пиджачок, юбка-карандашик. Волосы её были стянуты в тугой пучок на затылке и закреплены двумя спицами, а на носу покоились очки-половинки.

– Грибов в лесу не ел, курить закончилось...

– Перевод начат...
– Прервала меня девушка.
– Построение ассоциативных цепочек... Корреляция величин... - Посыпались из нее различные термины.

Я немного ошалел, услышав женский голос от этой маленькой фигурки. Правда он был с какой-то механической составляющей, что сразу давало понять - эта девушка неживая.

– Носитель данных номер 77ГС.
– Тем временем продолжала она.
– Разумное, млекопитающее второго класса. Подтверждено наличие энергетики. Сравнительный анализ начат. Перевод речи закончен на 87 процентов. Анализ поверхностных данных закончен на 23 процента. Подождите...

– Да ну нахер, такого не может быть...
– В то время, когда девушка продолжала говорить, я водил рукой сквозь нее.

Голограмма (а это была именного голограмма) никак на руку не реагировала, чего в принципе не может быть, ведь для создания такого изображения должно присутствовать минимум три источника света. И моя рука должна перекрывать хоть какой-то из них, искажая его. Но голограмма будто не замечала моих действий и продолжала ровно проецироваться, в то время, как рука проходила сквозь нее без каких-либо неудобств.

– Ай!
– В какой-то момент из блюдца в руку выстрелил небольшой разряд, заставив меня её отдернуть.

– Прошу воздержаться от каких-либо действий пока идет анализ данных и запуск систем.
– Посмотрела она на меня укоризненно. Голограмма! Твою мать! Укоризненно!
– Анализ завершен на 66 процентов. Запуск первого блока памяти. Подтверждение....

Боль была настоящей. Это вывело меня из таких пространных дум, как сумасшествие. Прижав пострадавшую конечность к себе, я сидел и смотрел на голограмму, теперь уже внимательно слушая, о чем она вещает. После слова "Подтверждение" послышался низкий гул, и октаэдр в центре помещения начал разгораться изнутри голубоватым свечением.