Чтение онлайн

— Она вне доступа, — вдруг сказал дядя Рассел из-за меня, — ей всего двенадцать.

Я все еще чувствовала тяжелый взгляд мужчины на себе, когда он попятился. Я услышала звук клавиши сигнализации и, когда он был на безопасном расстоянии, я посмотрела на него и увидела, как он открыл дверь своей машины. Просто еще один потрепанный мужик. Ничего нового.

Правда, прежде чем забраться внутрь, он повернулся в мою сторону. Это был лишь краткий миг. Но я почувствовала себя неуютно. Затем он исчез внутри своего автомобиля и уехал.

Я вздохнула с облегчением. Я устала от внимания мужчин ко мне, когда они приходили и уходили. Иногда он были завсегдатаями. Но я бы предпочла их, чем чужаков, как тот, который только что ушел. По крайней мере, с завсегдатаями я знала, что они уважают границы пределов, установленные дядей Расселом. Незнакомцы же были полностью непредсказуемы.

— Как наше настроение сегодня вечером, дорогая? — спросил дядя Рассел, когда вышел и сел рядом со мной.

Он был крупным мужчиной, но это не были мышцы. Просто большой и мясистый, в основном из-за генетики, чем из-за чего-то еще. Глядя на его живот, я надеялась, что не стону такой. Он был братом моей матери, и если вы посмотрите на Рассела достаточно долго, то вы увидите сходство между нами. Как светлые волосы и карие глаза или тонкие красные губы на лице в форме сердца. За исключением этого, мы были непохожи как физически, так и морально.

— Рыба и чипсы, — предложила я, пожав плечами. Я не была голодна. В моем животе все еще летали бабочки после близости Картера.

Дядя Рассел улыбнулся мне и казался дружелюбным и добрым, но я знала его лучше и не доверяла ему. Я видела, как он относится к людям. Он был жестоким человеком даже с тетей Шерил. Иногда он меня пугал, когда они спорили. Он не бил ее физически. Но я быстро поняла, что психологическое насилие было эквивалентно словам с заостренными кинжалами на концах.

К счастью для меня, он никогда не относился ко мне плохо. Теперь я знаю, что все это было уловкой. То, что он был терпелив со мной только потому, что у него было на меня много планов. В то время как я думала, что была его слабым местом.

— Все для тебя, — сказал он, тревожно подмигивая.

Он отодвинул несколько прядей моих волос за ухо, и я сжалась от этого жеста. Я ненавидела, когда он прикасался ко мне в любом случае. Я чувствовала, что он был гнилым внутри. Тогда он поднялся и пошел, чтобы купить рыбу и чипсы, используя деньги, которые только что заработала тетя Шерил, переспав с несколькими мужчинами. Выходные всегда были оживленными, и она восстанавливалась с понедельника по среду прежде чем начать работать снова.

Когда он ушел далеко, я смогла зайти внутрь и на цыпочках пройти мимо спальни, где тетя Шерил лежала в позе эмбриона, нянча сигарету дрожащей рукой. Всегда было тяжело наблюдать за ней после этого. Я знала, что она ненавидела его. Она была очень красива. Я всегда думала, что она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видела. У нее были мягкие волосы цвета красного дерева, грустные зеленые глаза, большие полные губы и естественное маленькое тело. Он была способна осветить все, где бы ни находилась. И было не удивительно, что все женщины хотели выцарапать ей глаза. И их мужья, вероятно, тайком приходили сюда, чтобы получить немного удовольствия. Били причины, по которым я ненавидела всех. Я была отпрыском неблагополучной семьи, чья тетя развратничала с мужчинами, которые не могли удовлетворить себя дома. В значительной степени, нападение Грема не было случайным.

— Лия, это ты? — позвала она, ее голос был неуверенным и высоким.

Я замерла и с тоской уставилась на свою спальню. Со вздохом я повернулась и медленно вошла к ней. Она не двигала головой, чтобы взглянуть на меня, но ее взгляд стал стеклянным. Я стояла перед ней, ее взгляд перемещался вверх и вниз по моему телу, без эмоций на лице. Она, вероятно, была уже далеко.

— Почему ты так одета? — спросила она.

Я посмотрела вниз на свою одежду, прежде чем взглянуть на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты выглядишь как шлюха. Ты выглядишь… как я.

Я моргнула и вдруг почувствовала себя неудобно, как в аду, стоя здесь. Мои глаза быстро оглядывали комнату, разглядывая растрепанные листы и окрашенный ковер. Здесь ужасно воняло. Алкоголем, дымом и … потом.

— Лия, — продолжила она, привлекая мое внимание, — Почему ты так одета?

— Я не могу надеть ничего другого.

— Мне это не нравится.

— Я изменю.

Она слегка закашлялась.

— Рассел не позволит тебе.

Ну и что она хочет от меня? Я почти закричала на нее. Это было не так, как будто у меня был выбор в этом вопросе. Я оделась в то, что мне дали. Она знала это.

Она прерывисто вздохнула.

— Не будь похожа на меня. Ты обещаешь?

Я медленно кивнула, — Да.

— Не будь… как я.

— Хорошо.

Затем она повторила это в третий раз. Но слова умерли и глаза закрылись. Она упала в обморок, и мне было нужно убрать сигарету, находящуюся у нее между пальцев и положить ее в пепельницу, стоящую с ночи.

Я развернулась и поспешила уйти оттуда. Закрывшись в своей комнате, я потратила остаток дня, чтобы съесть свою рыбу и чипсы и читать книги по девяносто девять центов с моей полки, который купила за углом в местном книжном магазине. Я была поражена похотливым романом, даже если я была слишком молода, чтобы понять концепцию любви. Я бы купила другие жанры или книги от известных авторов, если бы я не была так требовательна к тому, на что трачусь. Но когда вы получаете пособие в пятнадцать долларов в месяц. Растягивая каждый доллар, то очень важно, на что он пойдет.

На самом деле это было мое небольшое хобби, считать монеты и делать записи того, что я имела, надеясь дойти до сотни, только ради того, чтобы иметь сто долларов в моих руках. Деньги всегда были прекрасной вещью для меня, и я любила числа.

В мире, который был дерьмом, цифры имели смысл.

Было около полуночи, когда я наконец задремала с непристойным романом, лежащим у меня на груди, когда я услышала звук стука в окно. В течение пары минут я не двигалась, решив, что звук мне показался. Но звук продолжался, я пошевелилась и наконец, открыв глаза в темноте, медленно пошла к окну. Оттягивая в сторону простынь, которую я использовала, как занавеску я выглянула наружу.