Чтение онлайн

Вражина появился посреди комнаты, сидящим в покойном кресле. Лиловый халат, расшитый золотыми тахоргами, облекал щуплую фигурку. Мгновение син буравил глазками улыбающегося Казина, затем отрывисто сказал:

— Я выполнил все обязательства, которые вы бесчестно заставили меня взять.

Ваша заболоченная планета принадлежит вам. Но, помните, я все равно утилизирую ее, теперь это дело чести!

— Дурак ты законопослушный, — миролюбиво сказал Казин. — Ну как ты сможешь утилизировать чужое имущество? Совести у тебя, конечно, нет, но закона ты боишься как черт ладана, так что ничего у тебя не получится.

— Пока это чужое имущество — не получится, — протявкал син, — но как только оно станет выморочным имуществом, я приобрету его на аукционе — любые деньги отдам! — и немедленно все утилизирую, так что даже пустого места не останется!

— Что такое выморочное имущество? — повернулся Казин к Жаклин Шамо.

— Имущество, оставшееся после смерти владельца, которому никто не наследует. Оно обычно переходит во владение государства и может быть выставлено на аукцион.

— Твой справочник абсолютно прав! — осклабился тиноликий. — Когда ты издохнешь, Земля снова станет моей. О, как я буду ее утилизировать!

— Это еще бабушка надвое сказала, — пообещал Казин. — Ты пасть-то шире рта не разевай, подавишься ненароком. Смотри, как бы самого не утилизировали.

— Меня нельзя утилизировать! Син — гражданин!

— Один раз ты уже профукал свое гражданство, не миновать и второго. А покуда — сгинь!

Казин выключил вещулину, и син послушно сгинул.

— Вот ведь говнистый мужичонка, — сказал Казин после минутного молчания. — Все ему неймется. Что делать-то будем?

— Во-первых, — ясно и жестко произнесла Шамо, — можно попытаться его разорить.

— Как? Чем больше я стану выигрывать, тем больше ему денег отвалится. Ведь он процент с моего выигрыша получает!

— С игрой покончено. Хотя и этот вариант можно иметь в виду, но лишь как дополнительный. Мы откроем на Земле свои игорные дома, куда будут допускаться только инопланетяне. Син запатентовал на свое имя игру, которой ты его научил, забыла, как она называется…

— «Бура».

— Вот именно, тетраборат натрия. И кому только пришло в голову назвать азартную игру в честь соли борной кислоты? Ею же тараканов травят…

— Точно, — согласился Казин, вспомнив насекомоподобного джентльмена.

— Кроме того, син запатентовал сам принцип азартных игр. Не учел он только одного: Земля — место традиционного распространения карточных и многих иных игр, на нее действие синовых патентов не распространяется. Для нас азартные игры — что-то вроде кустарного промысла. Хотя, возможно, он это учел и именно потому так стремится уничтожить население Земли. В любом случае, мы откроем на Земле туристические центры с игорными домами и переманим у сина клиентуру. Ведь у нас будет не только «бура», но и «покер», «штос», «бридж», «вист» и «винт»!…

— «Очко», «пьяница», «веришь-не-веришь», «гусарик», «акулина», «больше-меньше»… — подхватил Казин.

— «Фараон», «ломбер», «баккара», «пикет»… — Продолжила Жаклин.

— «Преферанс», «кинг», «тысяча», «сека», «девятка», «козел», «червы»…

— «Бостон», «карт-бланш», «рамс», «макао»…

— «Мушка», «стуколка», «шестьдесят шесть», «семерик», «горка»…

— «Безик», «терц», «виктория»…

— «Банчок», «кончинка», «наполеон»…

— «Белот», «дрейфус», «марьяж», «пип-коп»!…

— «Дурак простой», «дурак подкидной», «дурак переводной», «дурак японский»!

Они умолкли и посмотрели друг на друга с уважением.

— Но прежде всего, — напомнила Жаклин, — нужно отыскать твоего товарища.

Не может быть, чтобы, находясь на такой должности, он не сумел в чем-нибудь посодействовать.

С утреца начали названивать в галактику Треугольника. Легко вышли на приемную Координационного центра, где приветливый клерк спросил координаты Земли, а узнав, что просители проживают в другой галактике, посоветовал обратиться в правление галактики Млечный Путь.

— Мы по личному вопросу, — попыталась настаивать Жаклин Шамо, но получила закономерный ответ:

— Тогда обращайтесь через личный канал. Не помогла и кодовая фраза: «Казин у аппарата!» — чиновник глянул с интересом, но хода прошению не дал, ибо в туманной галактике у Казина не было никакого имущества.

Отказавшись принять заявление, клерк все же записал неугомонных землян на прием, огорчив их шестнадцатизначным номером очереди.

— Ничего не поделаешь, — посочувствовал он, — семьсот лет у нас не было координатора, вот очередь и поднакопилась. Так что на скорый вызов не рассчитывайте, тем более что сейчас неприемный год.

— Может быть, все-таки как-нибудь? — попытался воздействовать Казин. — Я бы отблагодарил…

Регистратор вздохнул печально, облизал синим языком иссохшие губы и сказал, что может за соответствующую мзду записать их в очередь внеочередников.

— Но год все равно неприемный, — добавил он.

— Это нас не устраивает.

— Эх! — воскликнул делопроизводитель, видя, что обещанная благодарность уплывает. — Да я бы со всем своим удовольствием, но ведь ничегошеньки не могу сделать, как есть ничегошеньки. Были бы вы из нашей Галактики… так все равно ничего бы не изменилось. Беда… Прогнило что-то в туманности Треугольника.

Потерпев фиаско в туманных просторах иногалактической бюрократии, земляне принялись вырабатывать новый план уже без участия недостижимого Вохи. Жаклин, перелопатившая гору нормативной литературы, выдвинула проект, согласно которому Солнечная система должна была стать заповедником, не подлежащим передаче в собственность физическому лицу и безусловно запрещенным для промышленной деятельности кого бы то ни было, кроме местных форм жизни.