Чтение онлайн

Вещулину, халявину, фиговину и прочую оргтехнику Жаклин Шамо безо всяких напоминаний вернула хозяину. Казину даже неловко стало. Есть все-таки на свете честные люди!

Вылет был назначен на раннее утро, чтобы избежать объяснений с брошенными членами делегации, а пуще того с брошенной женой.

Еще затемно Казин выволок наружу звездопрыг, установил возле самого дипломатического модуля и накачал. Компрессор урчал довольно, галактоптер наливался силой и мощью, дряблые его бока лоснились и звенели под хозяйской ладонью. На всякий случай все эти операции Олег проделывал подальше от близорукого взгляда Жаклин Шамо. Конечно, другой такой бабы на свете вряд ли сыщется, но и закидонов у ней немало, всякие там представления о всеобщем благе… ну, прям как при социализме. А еще баронесса! Хотя слово сдержала, вернув все хозяйство… И все-таки лучше всего — вывести и показать: вот, мол, корабль у порога стоит… а откуда он тут поставился, Верблюдице знать не следует.

Так и вышло. Жаклин, впервые очутившись под открытым иноземным небом, ничуть не удивилась, что галактоход стоит прямо на тротуаре. Может, у них такое в порядке вещей, вроде как у нас — такси. Олег разблокировал входной клапан, сказал: «Прошу!» — и даже руку подал даме, чего прежде за ним не наблюдалось.

В рубке уютно разбухали реинкарнаторы, антигравы создавали чувство легкости, приборы перемигивались, заставляя вспоминать новогоднюю елку и ожидание грядущих радостей.

Казин задал галактоптеру курс, произнеся в скрытый микрофон кодовую фразу:

— До дому, до хаты!

Взревели дюзы. Галактический центр, где довелось так много пережить, провалился вниз, стремительно уменьшаясь, и вскоре вовсе скрылся из глаз.

Прощай, столица Метагалактики, век бы тебя не видать! До свидания, координационные центры, напиханные словно сельди в банку, будьте здоровы, развлекательные кварталы, диснейленды и гайд-парки! Адью, административные корпуса, полные адъютантов и администраторов, бай-бай, бары, набитые баранами и барбарианами! Хорошо у вас, а дома лучше!

Стремительная машина буравила пространство, Казин сидел к кресле пилота, проницая взглядом космическую ночь. Жаклин Шамо пристроилась рядом, Олег ощущал плечом ее теплое прикосновение. Как все-таки замечательно, что в кабине галактоптера нет лишнего места!

— Жаклин! — тихо позвал Казин.

— Да… — она повернула к нему ждущее лицо. И в этот момент последовал внезапный удар, вспышка, страшный скрежет космической катастрофы — и темнота.

Галактоптер лежал посреди черной равнины. Неудержимая икота сотрясала его металлизированные бока.

Говорят, что и кота Может мучить икота. Как увидит кот остров, Жди ужасных катастроф…

Нескладно, да? Ударение хромает. После такого удара не только ударение, но и все остальное захромать может.

— Жаклин, ты жива?! — закричал Казин.

— Жива, — ответила женщина. — А что случилось?

— Галактолет врезался в планету, — механическим голосом сказал автопилот.

— А ты куда смотрел? — гневно вопросил Казин.

— Я смотрел вперед, — пояснил впередсмотрящий, — но планеты не было видно.

У нее нет солнца, и в темноте я не смог ее разглядеть.

— Чудеса!… — протянул Казин. — Ну-ка, пойдем поглядим, чего там не видно.

Выйдя наружу, Казин включил карманный фонарик. Узкий луч света прорезал темное царство.

— Довольно благоустроенная планета! — удивилась Жаклин Шамо. — Жаль, что видно плохо.

— Темно как… — начал было Казин, но подавился метафорой, готовой сорваться с языка. Хочешь иметь дело с баронессой, учись говорить культурно.

А местность и впрямь была цивилизованной. Астроход рухнул посреди обширной городской площади, напротив старинной дворцовой постройки, откуда уже спешили аборигены, внешне напоминающие носатые грибы.

— Доброй ночи! — приветствовал путешественников курносый мухомор. — Надеюсь, вы не очень расшиблись?

— Я тоже на это надеюсь, — съязвил Казин. — Что ж вы в темноте кружите?

Хоть бы габаритные огни включили.

— Мы слишком недавно потеряли светило и еще не успели принять никаких мер… — мухомор вгляделся к лицо собеседника и в страшном волнении закричал:

— Великий мицелий! Ведь вы гражданин Казин, мудрый крановщик с планеты Подсосонье — самый знаменитый и богатый сапиенс в обозримой Вселенной!

— Был богатый, — с горечью произнес Казин.

— Ведь это вы, играя, выиграли наше солнышко! — не слушая, тараторил мухомор. — Добрый гражданин, не дайте погибнуть единственной во Вселенной расе разумных оомицетов!

— Эк вас угораздило! — смущенно крякнул крановщик. — Да как же это ваше солнце в игорном доме очутилось?

— Тяжкие долги, непомерные налоги, — горестно заныл оомицет. — Пришлось заложить. Разумеется, мы хотели его выкупить после продажи гифов, но падение цен на экспортном рынке сделало невозможным своевременное погашение долга и даже выплату ссудных процентов…

— Все ясно, — мрачно сказал Казин. — Сами профукали солнце, а теперь виноватых ищете?

— Мы виноваты, мы! — с готовностью подхватил мухоморщик. — Но ведь вам ничего не стоит, в порядке благотворительности, век будем молиться за вас всемирному мицелию!

— Нет у меня вашего солнца, — сказал Казин. — Спустил давно.

— И как же нам теперь быть? Неужто всем народом — в маринад?

— Вот и нас также хотели утилизировать, — тихо произнесла за спиной Жаклин Шамо.

— Домой бы слетать… — в тоске промямлил благодетель.

— Справедливость нужно восстанавливать по горячим слезам, — наставительно произнесла Жаклин. Русский у баронессы покуда хромал, и гуманный гуманитар не заметила, что ненароком создала афоризм.

— Ну, положим, выручу я вас, — упорствовал Казин, — а мне-то что за это будет? Халявы небось всем охота, так на халяву и уксус сладкий, тот, в котором маринуют!