Чтение онлайн

Я иногда думаю, что это был просто сентиментальный жест. Седовласая часто говорила мне, чтобы я не путала чувства и чувствительность. Не знаю, что бы она об этом подумала. Но я это делала для нее: я делала так, как все настоящие плакальщицы создают свои стихи, изречения, песни и картины. Это все старые, медленные способы, но как бы они ни были стары и медлительны, они – о рождении и смерти и о короткой дорожке, по которой мы идем между ними.

Мне не надо было объяснять Карты многим рядам плакальщиц, которые приходили почтить Седовласую, как приходится объяснять их сейчас. Снова и снова, для тех, кто, как вы, прибывает с неба, нашим собственным людям, которые пародируют печаль комическими песнями и танцами и которые даже Карты Печали превратили в игру.

Но сделаю это еще раз. Один последний раз. Я объясню Главную Колоду. Прости меня, если в рассказе будут повторяться части, которые ты уже слышала. На этот раз я буду рассказывать с особой тщательностью, потому что иногда я – даже я – рассказывала о них по обязанности, не заботясь о смысле. На этот раз я размотаю клубок искренней печали. Ради Седой Странницы. Ради себя самой. Ради А'рона и Линнет и всех остальных. История должна быть досказана до конца.

Я буду раскладывать карты по одной, одну за другой. Слушай хорошенько. Не надейся на свои ящики, женщина неба. Пользуйся глазами. Пользуйся ушами. Память – дочь глаза и уха.

– Я БУДУ СЛУШАТЬ И СМОТРЕТЬ, ГРЕННА. Я ВЫКЛЮЧУ ЯЩИК И БУДУ ДЕРЖАТЬ СЛОВА В УШАХ И ВО РТУ.

– Хорошо, Дот'дер'це. Так и должно быть.

Вот Семь Плакальщиц.

Первая – плакальщица Земли, как и я – из Земель, тех, кто трудится на Земле. Мы были здесь раньше других и останемся, когда всех остальных уже забудут. Земля одета в коричневую тунику и клетчатые штаны нашего рода и едет верхом на белой свинье.

Вторая – плакальщица Луны, тех, кто следит за сменой времен года, пророчиц и жриц, кто произносит предсказания и держит в руках крест и шар.

Третья – Лучниц, которые добывают пищу в лесах и полях.

Четвертая – Вод и тех, кто промышляет там.

Пятая – Скал, тех, кто изменяют лица гор и творят из камней драгоценности.

Шестая – Звезд, которые пишут наши стихи, чья память коротка, кто узнает и забывает.

Седьмая – Королевская Плакальщица, высокая, как все королевского рода. Она с парой, пришла из моря, чтобы править нами.

Семь Плакальщиц, которых коснулись слова моих Учителей.

А от этих Семи происходят другие. Королева Теней, чтобы править ими. Певец Погребальных Песен, чтобы предавать их. Чаша Сна, чтобы преображать их. Человек-Без-Слез, чтобы наблюдать, как они преображаются. Седая Странница, которая рассказывает о них всех, пока не уходит в Пещеру без Света.

Вот так я рассказывала о них тогда, певучим голосом, переполненным слезами. Те первые тринадцать были известны как Карты Мрака, потому что все лица в первой колоде были темные, ведь я их рисовала в своей скорби. Те тринадцать карт, которые были потом добавлены картежниками, назывались Карты Света. Все фигуры на них – как разинутый рот – побелевшие лица оскалены. Пародия на все, что мы почитаем.

Вот, ты можешь увидеть разницу даже в этой колоде. На моем рисунке Человек-Без-Слез одет в дорожный костюм, руки у него разведены в стороны, и сквозь слезу на каждой ладони струится свет. Но его лица не видно, оно скрыто в шаре его головного убора. Однако, в колоде картежников он одет иначе, в голубое, а на плечах звезды и полосы. У него борода. И хотя руки у него также распростерты, и свет струится сквозь ладони, лицо его нарисовано так же четко, как любой плакальщицы, и он улыбается. Это – болезненная, печальная гримаса.

Ты можешь заметить разницу в Королеве Теней. В моей колоде она одета в красное с черным и на картине изображен портрет той, что царствовала, когда Седовласая была учителем их всех. Но нынешние карты все безликие, на одно лицо, черты смазаны, как кашка для детей. В них нет смысла. У моей Королевы было подлинное лицо, узкое, грубое, хитрое, голодное, печальное. Но та карта отражала еще более старое сказание. Ты его знаешь? Королева оплакивавшая своего супруга, отправилась в Пещеру в Центре Мира. На ней было красное платье и черный плащ и она несла с собой мешок с самыми дорогими самоцветами, чтобы откупить его у Смерти. В те дни считалось, что Смерть живет в большом каменном дворце в Центре Мира, окруженном теми, кого никто не оплакал, кто должен был сам скорбеть о себе. Смерть не была удовлетворена королевским прикосновением, понимая, что, в конечном счете, Смерть могла прикоснуться к любому, и к ней мог прикоснуться любой и всякий.

Королева прошла много миль по извилистой, закручивающейся пещере, она научилась видеть в темноте ночным видением так же ясно, как любая Обычная Плакальщица. Много долгих ночей прошло, и, наконец, она остановилась у лужи и стала на колени, чтобы попить. Сначала она увидела, как мечутся фосфоресцирующие рыбы, многочисленные, как звезды. Потом, подняв лицо над водой, она увидела свое собственное отражение, с блестящими ночными глазами, большими и сияющими. Она не узнала себя, так изменилась она за время путешествия, она подумала, что это Королева ночного неба, упавшая со звезд. Она так сильно возжелала ее, что осталась у лужи, выплакав в нее свои драгоценные самоцветы, умоляя женщину с алмазами в глазах приблизиться к ней.

Когда она проплакала тринадцать дней, печаль о своем супруге была забыта, а ее драгоценности были растрачены. Она вернулась домой с пустыми руками, лепеча что-то о Королеве, которая упала с неба. Ее глаза остались широко раскрытыми и продолжали видеть в темноте; она стала провидицей и пророчицей, она говорила загадками и умела читать знаки по звездам и она навсегда осталась немного безумной. Ее назвали Королева Теней.

Ты не можешь понять остальные карты в колоде? Певец Погребальных Песен назван, конечно, в честь Б'оремоса, выполняющего свое годичное путешествие. Он принес Седовласой славу, но трижды предал ее. Вот почему на Карте у него три лица. Таким образом Карта Певца поможет другим Картам внутри колоды двигаться по трем направлениям: вверх-вниз, слева-направо или по диагонали сквозь время.

Чаша? Это перемены. Если она впереди другой карты, она меняет Карту и ее движение. Если она следует позади Карты, она не причиняет вреда. Единственная карта, на которую она не может влиять – Пещера.

Когда я в первый раз рассказывала об их значениях, ничего этого не было. Я говорила: «Первая – Земель…» Но с годами я обдумала остальное, что я сейчас рассказываю.

– ЗНАЧИТ, ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ КАРТЫ ТАК ЖЕ ХОРОШО, КАК ТЫ. НО Я ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ ЗНАЮ, ЗАЧЕМ ТЫ ИХ СДЕЛАЛА.

– Чтобы облегчить свою скорбь, небесная путешественница. Чтобы помнить Седовласую.

– МНЕ КАЖЕТСЯ, ТУТ ЕСТЬ ЧТО-ТО БОЛЬШЕ.

– Что еще может здесь быть? Карты – это моя печаль. О, сейчас все используют их для игры, предсказывая будущее, пересказывая прошлое. Они делают обычным то, что было неповторимым. Они взяли то, что принадлежало мне, и сделали его…

– СВОИМ СОБСТВЕННЫМ. ВОЗМОЖНО, ТАК СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМУ, ЧТО КАЖДЫЙ ИЗ НАС – КАРТА В КОЛОДЕ ПЕЧАЛИ. МЫ ЧУВСТВУЕМ ТВОИ КАРТЫ, ДАЖЕ КОГДА МЫ НЕ ОСОЗНАЕМ ЭТОГО, ВОТ ЗДЕСЬ, В СЕРДЦЕ. ТЫ САМА, КАК ПЕВЕЦ, ПОМОГАЕШЬ ДРУГИМ ДВИГАТЬСЯ ПО СВОЕМУ НАЗНАЧЕНИЮ, УКАЗЫВАЕШЬ ПУТЬ.