Чтение онлайн

Издав что-то раздраженно-невнятное, Дензил повернулся. Но на агрессивные действия не отважился. Малыш хотя и был почти на голову ниже его, но выглядел очень решительно. К тому же под рукой Дензила находилась пачка хрупких дисков, которым бы в драке не поздоровилось.

— Ну так и ищи! — посоветовал он.

— Где? Как? — поинтересовался Малыш. — Ты знаешь, где искать этого Визарда?

— Не знаю, — ответил Дензил, на всякий случай меняя позицию. Раньше он не боялся Малыша, но видеть своего братца в такой ярости ему не приходилось. До него дошло, что в драке злость может иметь большее значение, чем рост или вес кулаков. — И никуда сейчас не пойду! Мне еще столько дисков послушать надо, а завтра тут снова будут гоблины. Иди к отшельнику, и он тебе все расскажет. Отшельник знает все.

— К какому еще отшельнику? — спросил Малыш, до которого тоже дошло, что если Дензил просто вытянет руки и схватит его за плечи, то его собственные кулаки будут только понапрасну месить воздух.

— Есть тут один отшельник, — объяснил Дензил. — Он живет в лесу, в заброшенной деревне. Я тебе покажу, как выйти отсюда, пойдешь по тропинке, а дальше увидишь все сам.

— А отсюда можно выйти? — спросил Малыш.

— Нет проблем, — ответил Дензил, довольный, что может быстро избавиться от своего братца. — Вон с той стороны обвалилась стена. Проходишь через пролом, перепрыгиваешь по камням через ров, и ты в лесу. Только не оступись, потому что во рву плавает крокодил. И не сворачивай в лесу с тропы, потому что там водятся большие пауки. — Дензил облегченно зевнул. — Хотя с тобой все равно ничего страшного не случится.

Гигантский звездолет уже заполнял добрую четверть обзорного экрана.

— Ни на что не похожая конструкция, — сказала Сато.

— Да? — переспросил Хейл, не сводя взгляда со своего собеседника на малом экране. А по-моему, очень похоже на наглядное пособие.

Звездолет и в самом деле выглядел необычно, будто с него, как живую кожу, сорвали обшивку, обнажив каркас и коммуникации. Оба корабля шли на медленно сближающихся курсах.

— Он говорит, — продолжил Хейл, — что счастлив приветствовать прекрасную представительницу иной цивилизации.

Его собеседниками были худощавый человек с вытянутым лицом и длинными волосами, собранными в хвост, и не первой молодости накрашенная блондинка с рыбьими глазами и глубоким вырезом платья на чрезмерно пышной груди.

— Я тоже вне себя от счастья, — сказала Сато, забираясь с ногами в кресло.

— Да? — переспросил Хейл, на пару секунд отключив переводчик. — Тогда сделай лицо попроще, чтобы оно соответствовало любезности твоих слов. Кстати, коль скоро нам не повредит сменить сопло на одной из дюз, они охотно сделают его, как только мы предоставим чертежи.

— Меня просто удивляет твоя доверчивость.

— А меня твоя маниакальная мизантропия, — ответил Хейл.

— Это еще что?

— Ничего особенного. Жаль, что в десантном училище не введут хотя бы краткий курс психологии.

— Он существует, — сказала Сато. — Просто твои словечки немного из другой области. Теперь я окончательно поняла, почему тебя называют психом.

— Если человек перестает делать открытия, — резюмировал Хейл, снова включая автоперевод, — значит, он стал брюзгливым стариком. Ты не безнадежна… Моя спутница, — продолжил он, обращаясь к заэкранным собеседникам, — тоже считает, что мне следует нанести визит представителям далекой юной цивилизации, впервые бросившей вызов беспредельной пустоте космоса. К моему глубокому сожалению, она не сможет составить мне компанию. — И снова поглядел на Сато. Демонстративно его игнорируя, та играла с компьютером в шашки.

Когда оба корабля сблизились, со звездолета, раскладываясь как старинный телескоп, начала вытягиваться шлюзовая труба. Выглядели корабли более чем неравно, даже сравнение с Давидом и Голиафом показалось бы жалким. Впрочем, истинное соотношение сил было обратным. Для орудий гиганта «Милая сестрица» находилась в «мертвой зоне», ее же собственные в единый миг могли вспороть великану брюхо.

— Ну я пошел, — сказал Хейл, дождавшись, когда уравняется давление в тамбурах. — Меня ждет вождь этой цивилизации, некий Протектор.

— Это кличка?

— Ну что ты! Это титул.

— Что это ты такое прихватил с собой?

Хейл взвесил на ладони янтарно блестящий цилиндр:

— Верительные грамоты.

— Какие еще грамоты?

— Ну, поскольку каждый посол имеет с собой верительную грамоту… — Он усмехнулся и повернулся к выходу.

— Счастливо! — проводила его Сато. Она снова играла в шашки. — Расскажешь, что пролепетало твое дитя.

— Я думаю, оно расскажет мне целую сказку. Черная дамка перегородила выход к заветным клеткам, но, когда Хейл вышел, Сато прервала игру и переключила экран.

Сначала она видела лишь качающиеся в ритме шагов стены шлюзового коридора. Когда он стал чуть шире, впереди показалась шеренга почетного караула, вооруженная архаичным огнестрельным оружием с примкнутыми штыками. Прямой, как палка, офицер в фуражке с высокой тульей совершил сложный жест блестящим холодным оружием, и солдаты взяли «на караул». Сато залезла в кресло с ногами и принялась ждать продолжения.

Наверное, путь инопланетного гостя очистили заранее. Следуя за обвешанным знаками отличия представителем,

Хейл не встретил ни одного аборигена. Окрашенное в стандартные цвета убожество узких однообразных коридоров без переходов сменилось чем-то пышным и помпезным, и Хейл вступил в отделанный под мрамор зал, украшенный аллегорическими барельефами, поблескивающий медью и позолотой. Его ждали. Грянул какой-то гимн, и все застыли с серьезными лицами. Затем зазвучала другая мелодия, в которой Сато не без удивления узнала «Поздравляем, поздравляем, поздравляем тебя!».

— Это еще что? — спросила она вслух.

Сохраняя торжественное выражение лица, Хейл отвечал ей, двигая одними губами:

— А чем песнь в честь яблочного пирога хуже любого гимна?

Когда музыка кончилась, он двинулся навстречу главе инопланетян. Это был человек в диковинном, музейного вида, сюртуке, отутюженных брюках и тонком, повязанном незамысловатым узлом галстуке. Удивительно неправильно сложенное, точно вырубленное топором, лицо обрамляла короткая и черная как смоль курчавая борода. Рукопожатие главы оказалось неожиданно крепким.