Чтение онлайн

Холодок страха пробежал по спине Аманды. И в то же время ей необходимо было услышать остальное.

— В тебе есть что-то неуловимое, — сказал он. — Может, я схожу с ума, но у меня часто создается ощущение, что при всей своей компетентности и элегантности ты себя не любишь.

— Откуда у тебя такие мысли? — воскликнула она, все еще пытаясь успокоиться.

— Ты сдержанна. В тебе есть что-то, чего ты не хочешь показать.

На мгновение их взгляды встретились.

— Забудь. Я сам не знаю, о чем говорю, — сказал он.

Холодок страха отступил. Она подала десерт и снова наполнила чашку Тодда, как будто ничто не прерывало этот изысканный ужин.

Спустя какое-то время Тодд сказал:

— Я никогда не видел этой фотографии твоего брата.

— Я сняла ее с книжного шкафа.

— Внешне вы похожи. А на самом деле?

— Я не очень хорошо его знаю, так что не могу сказать. Вероятно, нет.

— Что заставляет тебя говорить «вероятно, нет»?

— Он, как говорят, «устроился», — ответила Аманда. — Нашел свою нишу.

— В этом нет ничего особенного, тем более для мужчины, у которого жена и двое детей.

Эти слова «жена и двое детей» растревожили ее. В них как бы слышался подтекст: «У него есть обязанности, бессердечно взваливать на него дополнительную ношу». Ничего не ответив, поскольку ответа и не требовалось, она принялась убирать со стола.

Тодд помог ей унести на кухню несколько тарелок, а потом обошел гостиную.

— У тебя здесь просто музей в миниатюре. Этот Бон-нар — настоящее сокровище, луг, изгороди, а этот маленький натюрморт — зеленые виноградные грозди… прекрасные вещи, Аманда.

— Добровольные пожертвования семьи.

— Несколько лет назад Фонд Грея сделал местному музею очень щедрый подарок — шесть великолепных работ американских примитивистов.

— Как всегда, лучшее во всем, — с иронией отозвалась Аманда.

— А что с твоей семьей, Аманда? Ты все время на что-то намекаешь, и не более того.

— Да не знаю, — сказала она, пожимая плечами и желая, чтобы он прекратил свои будоражащие расспросы. — Во всяком случае, родственники со стороны матери у меня есть, они живут в Сан-Хосе. Я была у них в прошлый День благодарения. Филлис и Дик были мне как отец и мать, следили за моей учебой в школе, забирали меня на каникулы, водили к стоматологу, покупали одежду, ну и все прочее. И к Дэну, когда он приезжал летом, они хорошо относились.

— А другая сторона? Ты же никогда к ним не ездишь. Даже к брату…

— Он сам сюда приезжает. Много лет назад, когда я только переехала на запад, я страшно по нему скучала. Но люди теряют связи, когда их разделяет три тысячи миль. Отношения… — она колебалась, — …охлаждаются, иногда даже становятся несколько натянутыми. Печально, но это правда.

— Да, это печально, когда отношения в семье становятся натянутыми и прохладными. Мир — холодное место. Вы нужны друг другу. И с возрастом, чем старше вы будете становиться, все больше.

Сама того не желая, она ответила довольно резко:

— По-моему, я прекрасно справляюсь и одна.

— О, разумеется, справляешься. Я же говорю о душевной близости. Возьми, например, моего брата. Мы с ним абсолютно разные, не согласны ни в чем, но все равно близки, как два пальца на одной руке. И когда моя младшая сестра получила грант на изучение скульптуры в Риме, я ощутил это как свою личную победу, как бы глупо это ни звучало. Но так и было.

Он читал ей мораль, и Аманде это не нравилось. Разумеется, он действовал из лучших побуждений, но выбрал неподходящий день, который не задался с самого начала. А Тодд все говорил:

— Похоже, Греи делают много добра. Мой брат учился в медицинской школе в Нью-Йорке и рассказывал мне об исследованиях в области рака, финансируемых Греями…

— Так пусть же они для разнообразия распространят часть своей благотворительности и на меня! — взорвалась Аманда. — Чтобы я могла тоже заняться благотворительностью! Ты знаешь, что я делаю! В прошлый раз ты ездил в приют, когда я отвозила туда бедную малышку, которую подобрала на улице. Она весила девяносто фунтов, насквозь мокрая, размалеванная сак клоун, дерзкая, наглая и до смерти напуганная. Она только что приехала из какого-то захолустья, из «неблагополучной» семьи, как это называют. Просто ужас!..

— Да, я видел, — мрачно сказал Тодд. — Не старше моей племянницы. Трагедия.

— Вот именно. Люди, которым все это небезразлично, могут помочь таким девочкам, но для этого, естественно, нужны деньги. Всегда деньги! За время своей деятельности я это хорошо усвоила, Тодд. Для этого не нужно быть квалифицированным социальным работником. Их можно нанять, были бы деньги. В том доме, который я снимаю в центре города, сейчас живут семь девочек, за ними присматривают две женщины. Ты бы видел, как они переменились! Пять вернулись в школу, одна пошла работать, одна снова ушла на улицу.

— Очень неплохой результат, я бы сказал.

— До знакомства с тобой я возила двух из них отдохнуть, я тебе не говорила? Мы жили в палатках в Йосемитском парке, на высокогорных лугах. Они были как собаки, которых долго держали на привязи, а потом отпустили: бегали, высматривали, вынюхивали. Мне кажется, величие природы поразило их, просто у них не было слов, чтобы это высказать. По ночам я плакала. Поэтому мне так нужна земля, которую мы сегодня видели.

— Понимаю, Аманда. Но повторюсь, ты должна пойти на компромисс.