Чтение онлайн

Принимая божество

Человеческого слова

И искусства торжество.

С хозяйственной сумкой набитой

Вечно куда – то спешу.

Воюю с прожорливым бытом,

Стихи в перерывах пишу.

А дел – то никак не убавить,

Растут, как грибы под дождём.

Дела торжествующе правят,

Мы в их подчиненьи живём.

Года, словно в бешеной гонке,

Жизнь наша в руках суеты,

И некому крикнуть вдогонку:

«А так ли всё делаешь ты?»

Фары встречных машин

Нам шоссе освещают ночное.

Скрип сосновых вершин –

Словно чудище стонет лесное.

К твоему я плечу

Прижимаюсь устало и робко,

Незнакомыми чуть

Показались твой голос, походка.

Фары встречных машин

Нам шоссе освещают ночное.

Нет для грусти причин,

Ведь ты рядом, ты вместе со мною.

Мы с тобою одни…

Всё теснее к тебе прижимаюсь,

Но как эти огни,

Я сейчас от тебя удаляюсь.

Руки, вчера ласкавшие,

Вы предали меня.

Губы, мои искавшие,

Застыли при свете дня.

Взгляд, что так нежен был,

Растерян он и смущён.

Недавними обещаньями

Словно бы возмущён.

Так где же они, острова мои?

Ты много о них говорил.

Вчера ещё островом,

Таким для меня ты был.

Сегодня же, как в пустыне я,

Безбрежен мой океан,

А остров мне лишь почудился,

Остров мой был обман.

Руки, вчера ласкавшие,

Отпрянули от меня.

Губы, мои искавшие,

Застыли при свете дня.

На меня обрушил ветер

Дождь холодный, струи злые.

Прохлестали звонкой плетью

Мне в ответ слова чужие.

На меня зима смотрела,

Словно прочность проверяла.

Холод снова я терпела,

Да тебя всё поджидала.

Рябиновый кустик к берёзе прижался,

Рябиновый листик по ветру метался,

Словно защиты искал у берёзы,

Словно дрожал в ожиданьи морозов.

А что же берёза? Ей тоже б укрыться,

Нежной берёзе да дубом родиться…

Рябиновый кустик собой прикрывает,

В рябиновой слабости силы питает.

Руки словно крылья журавлиные,

Распластавшись наземь прилегли.

Стала тёмной ночь для них и длинною,

Им не оторваться от земли.

Прилегли бессильным тихим стоном,

Только сердце бьётся, рвётся ввысь,

Где давным-давно с прощальным звоном

Журавли другие пронеслись.

Загрустила снова осень

Паутинкой на окне.

Ветер лист в окошко бросил

И напомнил обо мне.

Барабанит дождь по крышам,

С шумом падает в траву.

Чей – то голос в каплях слышен,

Словно я тебя зову.

Всё смелее тень ложится,

Как в навязчивом бреду,

Вновь мерещатся ресницы…

Это я к тебе иду.

Ну вот и всё. Прошла пора свиданий.

Ну вот и всё. Уходит лето прочь.

Ты подари мне, милый, на прощанье

Всего одну единственную ночь.

И я уйду, растаю незаметно

В потоке дней, в потоке суеты,

Мои надежды призрачны и тщетны,

Они лишь отражение мечты.

Ну, а она всегда неуловима:

Сегодня до неё рукой подать,

А завтра пронесётся снова мимо

И мне её ничем не удержать.

Не презирай за боль утраты.

За то, что истин не пойму…

Мне своего презренья хватит.

Твоё мне вовсе ни к чему.

Певчих негромкое пенье,

Строгие лики святых…

Ты не отыщешь забвенья,

Успокоения в них.

Машет служитель кадилом,

Ладана запах плывёт…

Лучше бы ты не ходила

И не смущала народ.

Всюду зажжённые свечи,

За здравие, за упокой…

Сердцу ни капли не легче

В благости этой святой.

Гулкий призыв колокольни

Нёс о Спасителе весть…

Было мне грустно и больно,

Лишней была я и здесь.

«Белоснежка» моя, «Белоснежка» –

Сказка детских, восторженных грёз.

И тебя превратил в насмешку,

Переполненный пошлостей воз.

Что за дьявольский замысел в этом?

Унижая топтать и марать,

Кто – то ждёт окончания света,

Страстно жаждет его приближать.

Издеваясь над светлым и чистым,

Чувства все оголив напоказ,

Золотым громыхает монистом

И в вертеп зазывает он нас.

И становится страшно и больно,

Словно я на пиру средь чумы…

«Белоснежка» – шепчу я невольно -

«Наши души спаси и умы».

Я тебя приручаю, как птицу,

Что привыкла на воле летать,

Предлагаю от ветра укрыться,

Вволю корма хочу тебе дать.

Только нужно ль нам это обоим?

Не для нас гнёзда тёплые вить…

Кто летал, тот не знает покоя,

Тот свободу не сможет забыть.