Чтение онлайн

Седой пожал руку капитана и внимательно посмотрел в его глаза. Чеченец не отвел взгляд и лишь слегка улыбнулся краешками губ.

– Я служу в ГРУ уже десять лет, – сказал он. – Начинал с прапорщика. Принимал участие более чем в тридцати операциях с тремя нулями секретности. Так что отбросьте сомнения на мой счет.

– Как скажешь, товарищ капитан, – открыто улыбнулся Седой. – Сработаемся!

– Выход группы завтра, в 4-00. С рассветом вы уже должны быть в горах. Вопросы есть? – спросил начальник разведки.

– Вопросов нет, товарищ полковник! – ответил Седой. – Разрешите отбыть в расположение?

– Удачи, Егор! – Офицеры, попрощавшись, направились к вертолету.

– К черту, – вполголоса сказал им в спину Седой.

Лихо развернувшись на взлетке, БТР запылил на подъем из котловины, в которой была разбита вертолетная площадка…

31 марта 2000 г. 5-30.

Лесная вырубка в квадрате 80–03

После прибытия на базу разведчики узнали, что боевики опять активизировались в регионе. Туманным утром 29 марта колонна пермского ОМОНа, в сопровождении разведчиков комендантской роты, вышла из Ведено. На узкой горной дороге в районе селения Джани-Ведено она была атакована с горных склонов. Боевики действовали по старой, отработанной схеме: подожгли БТР сопровождения и замыкающий «Урал» и стали выбивать остальные машины. Только утром 30-го на помощь ОМОНу выдвинулись десантники, которые тоже напоролись на кинжальный огонь и вынуждены были отойти. В результате боя погибли 49 человек: 41 омоновец и 8 разведчиков комендантской роты.

Угнетенные печальной новостью, разведчики молча собирались на выход. Не было привычной атмосферы приподнятости, не было духа отваги…

В 4-00 два БТРа «Каскада» вышли в путь. Сразу же за селением саперы спрыгнули на землю и под прикрытием пятерых разведчиков пошли впереди брони, плавно поводя миноискателями над дорогой и протыкая щупами подозрительные места. Освещенные узкими полосами света, бьющими из прорезей специальных рассекателей, надетых на фары, они сами казались обрезанными по этой полосе и смотрелись жутковато…

За полтора часа дошли до лесной вырубки, откуда предстоял долгий путь по незнакомым, нехоженым горам, покрытым девственным лесом. БТРы ушли, забрав саперов и группу прикрытия. Теперь они оставались одни и могли надеяться только на себя.

В темноте серой тенью виднелся барак, виденный Седым на аэограмме. Он отправил пятерых разведчиков осмотреть его. Скоро тоненько пискнул тон-вызов рации, и в наушнике зазвучал голос прапорщика Шульгина:

– Командир, требуется ваше присутствие.

Разведчики двинулись к бараку, сразу же блокируя строение со всех сторон.

Седой шагнул в густую темень помещения. Рядом возникла темная фигура.

– Здесь склад боеприпасов! – сказал Стас, увлекая Седого куда-то в угол. – Осторожно: люк открыт.

Седой включил фонарь и направил его вниз. Луч выхватил из темноты открытый люк и лаз, ведущий вниз. Склонившись над лазом, он увидел армейские ящики, уложенные аккуратными штабелями, густо запорошенные пылью и древесными опилками.

– Спускались? – спросил он Шульгина.

– Без саперов не стали, – ответил Стас.

– Зови Крота!

Подошел сапер и без слов понял, что от него требуется. Свесившись в лаз до половины корпуса, он долго осматривался, а затем спустился вниз, поскрипывая каждой перекладиной лестницы. Обследовав подполье, вылез наружу, весь облепленный пучками паутины, и доложил:

– Мины, снаряды, тротил. Давно не посещался складик, все в пылище.

– Если рвануть? – спросил Седой.

– Даже в Ножай-Юрте земля содрогнется. А слышно буде-ет… – протянул Крот.

– Ладно, ставь ловушки, и идем дальше. Рванем на обратном пути, – решил Седой.

– Командир, обижаете бедного сапера! Я их уже поставил.

Перекурив на вырубке, группа втянулась в лес, следуя только по фосфоресцирующей стрелке компаса, чтобы в темноте не сбиться с правильного направления, и постоянно спотыкаясь о коряги и корневища деревьев. Через час рассвело, и идти стало легче. А еще через час группа уперлась в утесы коренного хребта.

Седой развернул свою карту и, присев на ствол поваленного дерева, принялся изучать ее. Об этих утесах и речи не было при постановке задачи, хотя подполковник Антипов работал с картой и должен был видеть, что этот путь непроходим без специального снаряжения. А до горки, где вертолетчики сбросили их снаряжение, еще идти и идти…

– Стас! – позвал майор прапорщика Шульгина. – Мы войдем в горы вот здесь. Условия тяжелые, но нам некуда деться. Здесь, – он водил по карте пальцем, – форсируем ущелье и поднимаемся на кряж, где забираем снаряжение. И уже отсюда начинаем движение до узла кряжей. Сейчас делим людей на две группы. Ты берешь своих и идешь в прикрытии. Дистанция тридцать метров. Сейчас всем навинтить глушители и, в случае непредвиденного «шухера», если его уже не избежать, стрелять только с глушителями. Проверь каждого лично.

– Я понял, командир! – сказал Стас и пошел к своей группе.

– Ну, что, капитан Имран Даудов? – Седой повернулся к чеченцу, который сидел рядом с наушниками на голове, слушая эфир. Капитан оторвал чашку наушника от уха и внимательно посмотрел на Седого. – Поскольку у тебя автомат без глушителя, ты ни в какие боевые действия не лезешь, а быстро и надежно прячешься и делаешь свою работу. Понял?

– Так точно! – ответил капитан. – Кстати, по нашей служебной инструкции мы должны вступать в бой только в крайнем случае, когда группе угрожает гибель. Предварительно уничтожив аппаратуру. Я не имею права погибнуть, пока не сделаю этого.