Кассандра. Дорога Сна

– Кульбит! Ещё! Ещё! Давай, Кесси! Кульбит! – седовласый мужчина ходит по арене цирка.

– Давай! Теперь Прыжок! Стойка!!! Кассандра, Держи!!! Держать!!! – молодая девушка в эластичном перламутровом костюме, переливается всеми цветами радуги, совершает немыслимые кувырки и растяжки.

– Папа, все хорошо. У меня все получиться хорошо! Все! Мне надо еще нанести грим, - я стираю со лба пот.

Это был последний финальный прогон перед выступлением. Я пробегаю по арене, быстро чмокнув отца в щеку, и скрываюсь за кулисной шторой.

У меня сегодня день рождения. День моего совершеннолетия, но я все равно должна работать. Наша семья хоть и живет в столице Королевства Илирия, но не может себе позволить даже вступить в гильдию актеров из-за неподъемных взносов. Моей семье приходиться трудиться втрое больше, чем остальным, но я все равно счастлива. Я люблю цирк и люблю свою жизнь. Цирк – это и есть моя жизнь.

Я села за стол в гримерке. Сам стол был небольших размеров, по обе стороны от него стояли шкафчики, в которых хранилось все необходимые принадлежности. Прямо над столом закреплено большое зеркало. Взглянув в него, я улыбнулась. Оттуда на меня смотрела молодая красивая девушка. Да, я всегда знала, что очень привлекательна. Большие темно-синие глаза в обрамлении густых ресниц, маленький аккуратный носик и алые соблазнительные губки. Доставшиеся от мамы, густые темно русые волосы спадали с плеч и доставали почти талии.

Я начала привычную для себя подготовку, думая о предстоящем представлении.

Сейчас все рассядутся, погаснет свет и начнется представление. Большие часы будут бить три раза. Между первым и последним ударом часов произойдут удивительные метаморфозы: оживут сказочные персонажи, начнут меняться светотени, цветные блики закружат по цирку, заиграет, польется музыка. А зрители в изумлении будут следить за представлением.

В этот раз меня поставили аж в четыре номера и все они акробатические. Акробатика всегда была моей любимой. Но больше все я любила воздушную гимнастику.

С детства я обожала летать под куполом на полотнах, трапеции, лентах. Да, на чем угодно. Это ни с чем, ни сравнимое ощущение полета, свободы и счастья. К тому же акробатика давалась мне легко. Я гибкая, тонкая и легкая. С партнером или без, эти номера всегда проходили на “ура” и “бис” и приносили неплохие деньги.

В промежутках между своими номерами я должна буду подавать, и забирать реквизит у своих братьев – факиров, фокусников, силачей и клоунов. Они мне, конечно, не родные братья. Просто всех в цирке мы считаем семьей. А они члены нашей большой и дружной семьи. Живем мы тоже в цирке. Только в маленьких деревянных домиках рядом с основным шатром.

Я закончила грим как раз тогда, когда часы пробили первый раз. Я встала, прошла к кулисной ширме и, улыбаясь, вышла на арену.

Гаснут огни. Расходятся зрители. Все затихает. Цирк пустеет.

Я иду босиком по мягкой травке от шатра к себе в домик. Родители уже там. В крохотном окошке горит свет. Изумрудная трава приятно холодит мои уставшие ноги. Уже темно, и на небе мигают и поблескивают миллиарды звезд. Ветер мягко обдувает мне лицо. Я нежусь в нем. Он прогоняет усталость, грустные мысли. Люблю ночной ветер. Прозрачный, нежный, невидимый, но ощутимый. Подойдя к крыльцу, я медлю, я не хочу туда. Там папа с мамой опять грустят. Мы не заработали столько денег, сколько нужно было для того, чтобы прожить еще некоторое время. Я уже все посчитала в уме, и знаю, что нам их не хватит до следующего большого представления. И я ничем не могу помочь. Ничем не могу помочь своей семье.

Присев на деревянные ступени около двери, я долго, долго, кажется, слишком долго смотрю на звезды. Всматриваюсь в них, до боли в глазах, оттягивая неизбежность. Не могу смотреть в печальные глаза мамы. Совсем недавно она перестала выступать – возраст. И денег, которые мы можем заработать стало еще меньше. А взгляд мамы – грустный с каплей вины – стал невыносим.

Я протягиваю руку, чтобы все-таки открыть дверь и войти. Но моя рука меня не слушается. Помимо моей воли, она резко поднимается вверх и начинает делать какие-то мне не понятные движения.

В ночном темно синем небе появляются знаки, выведенные золотом, и судя по всему моей рукой. Наверное, простой человек должен удивиться, но не илириец. В королевстве Илирия, откуда я родом и где живу, есть магия. И маги тоже есть.

Вообще, в Илирии население – это в основном люди. У нас есть Король, Совет, придворные и всякие вельможи. Для других есть гильдии – ремесленников, купцов, актеров, менестрелей и т.д. Есть и совсем бедняки, кому не по карману взносы, чтобы вступить в гильдию. Это люди такие, как моя семья.

А есть маги.

Но магами не рождаются, ими становятся. Обычный человек в день совершеннолетия иногда получает дар магии. Происходит это крайне редко, оттого и ценится высоко. После того как проявился дар, уже никто не смотрит ни на родословную или ее отсутствие, финансовое положение и т.д. Барон или бедняк, богач или нищий – становится просто магом.

Маги – самые уважаемые в Илирии люди. Они всегда востребованы и их откровенно боятся. Родители юноши или девушки также не имеют влияния или значения на появление дара. Родители могут быть магами, а ребенок – нет, и наоборот.