Чтение онлайн

Статс-секретарю приходилось давать молодому человеку множество советов, стараясь скорректировать его взгляды и манеры. Но нужно отдать должное юному графу, он впитывал все советы умудренного опытом дипломата как губка, был тому очень благодарен и, услышав замечание один раз, сразу же старался внести исправления в свое поведение.

Спустя три месяца Каподистрия начал брать молодого друга с собой, бывая с визитами в домах Санкт-Петербурга. Он предложил тому больше слушать, чем говорить, и это сработало: яркая красота молодого графа Печерского открывала для него девичьи сердца, а скромное молчание завоевывало симпатии отцов и матерей юных красавиц. Труднее всего было ввести молодого человека в мужское общество. Попытка показаться с ним в английском клубе окончилась полным провалом. Иван надувался спесью, навязывал собеседникам свое мнение, изрекая банальные истины, и, в итоге, Каподистрия вынужден был уехать через полчаса после того, как представил молодого графа нескольким знакомым.

— Друг мой, зачем вы пыжитесь, стараясь казаться значительнее, чем вы есть. Это — большая ошибка, — убеждал потом Каподистрия молодого друга. — В свете большинство мужчин — умные люди. И все совершенно четко знают: подчеркнутая, спесивая важность и высокомерие — первый признак глупца. Вы останетесь в одиночестве, умные люди будут вас избегать, боясь попасть рядом с вами в неловкое положение, глупцы увидят в вас конкурента, отбирающего у них хлеб внимания публики, и все побегут от вас, как от чумы. Истинно сильные и умные люди всегда просты в поведении и доступны для всех собеседников. Ярчайший пример — наш император. Этот великий человек прост и сердечен в обращении.

— Мне никто никогда не говорил об этом, — с горечью сказал Иван Печерский, — мать никогда не обсуждала со мной такие вещи, она всегда ждала, что я, будто волшебник, буду все знать и поступать как великий человек только потому, что я — ее сын.

— Это достойно восхищения, — мягко возразил граф Иоанн, — значит, ваша матушка так любит вас, что не видит в сыне никаких изъянов, все в нем воспринимая с восторгом. Не каждому человеку так везет, вы можете гордиться такой безраздельной любовью своей матери.

— Наверное, вы правы, — подумав, согласился молодой человек. И самокритично добавил: — Матушка действительно любит меня и восхищается мной, может быть, даже и необоснованно.

Каподистрия радовался тому, что молодой друг так благодарно воспринимает его советы, и не терял надежды выполнить задачу, поставленную себе в памятный день своего падения с лошади в лесу под Стрельной. Он пригласил графа Ивана на сегодняшний вечер, решив попробовать познакомить его с князьями Ипсиланти. Может быть, с офицерами ему будет проще.

Вечер в большой, хотя и пустоватой квартире на Невском, которую граф Иоанн снимал с момента своего приезда в этот город по приглашению императора Александра, обещал быть интересным. Вано с нетерпением ждал встречи с боевыми офицерами, старший из которых даже потерял руку в войне с Наполеоном. Молодой граф был очень благодарен судьбе за то, что она послала ему Каподистрию. Умный и влиятельный статс-секретарь был большим кораблем, за которым маленький кораблик, которым чувствовал себя Вано, должен был войти в бухту успеха в светском обществе столицы. Тот учил молодого графа всему тому, чему должен был научить его отец, да только мать сделала так, что граф Печерский не хотел видеть своего сына. В который раз Вано спросил себя, что же произошло между родителями, что отец так его ни разу и не увидел?

Молодой человек уже понял, какого свалял дурака, издеваясь над многочисленными учителями, которых Саломея выписывала в Пересветово. Теперь-то он понимал, что эти взрослые люди, которых он в своем мальчишеском тщеславии считал слабыми, запуганными созданиями, обвели его вокруг пальца, увезя деньги его матери, а его оставив без знаний. Вано не понимал даже коротких фраз, которые поначалу произносил Каподистрия. Потом граф Иоанн, как видно, догадался, что молодой собеседник не знает иностранных языков, и это было вдвойне стыдно. Но Вано не мог вернуть время обратно и заняться с учителями, приходилось смириться с недостатком образования и пытаться как-то компенсировать его другими достоинствами.

Вано уже понял, что пользуется неизменным успехом у женщин. Высокий, широкоплечий, с гибкой фигурой, лицом он сильно напоминал свою красавицу-мать. Поэтому женщины, да и молодые девицы, бывшие посмелее, посылали ему призывные взгляды. Но Вано, уцепившийся за своего наставника, как за спасательный круг, старался следовать его советам, а тот вскользь намекнул, что негоже молодому человеку его возраста начинать дебют в свете со связи с замужними женщинами. Девицы же для молодого графа Печерского были недоступны, поскольку он пока не вошел в категорию «выгодных женихов». Но у Вано оставалось то, что он считал своими главными достоинствами: сила характера и бесстрашие, и если бы он мог, молодой человек обязательно пошел бы в армию. Но война была окончена, офицеры выходили в отставку, а просить Ивана Антоновича воспользоваться своим влиянием и получить для молодого друга место в гвардии, Вано пока не решался, отложив этот разговор на более подходящее время.

Он приехал в дом на Невском, когда хозяин был еще один, и радостно поздоровавшись со старшим другом, начал расспрашивать того об офицерах, которые ожидались в гости.

— У нас сегодня будут князья Александр и Дмитрий Ипсиланти, — объяснил Каподистрия. — Они происходят из древнего и знатного греческого рода, их предки многие века жили в греческом квартале Константинополя. В их роду было несколько великих драгоманов Порты и несколько господарей Молдавии и Валахии. В частности, дед и отец тех князей, что сегодня придут сюда, были господарями, а сами молодые люди перешли на русскую службу и блестяще проявили себя во время войны с Наполеоном.

Его прервал дворецкий, известивший о прибытии князей Ипсиланти, и граф Иоанн встал навстречу гостям, за ним поднялся и Вано.

— Дорогой Александр, рад вас видеть! — радушно воскликнул статс-секретарь, пожимая единственную руку высокому черноглазому человеку лет тридцати с худым благородным лицом, пустой рукав гусарского мундира которого был аккуратно подколот к поясу.

— И вам, Дмитрий, я очень рад, — обратился Каподистрия к молодому человеку, почти ровеснику Вано, вошедшему вслед за братом. Потом посмотрел на обоих и сказал: — Позвольте представить вам моего молодого друга графа Ивана Петровича Печерского.

Князья Ипсиланти любезно поздоровались с новым гостем, но Вано успел поймать взгляд, которым они обменялись. Те не ожидали увидеть здесь сегодня никого, кроме Каподистрии, но ничем не выдали своего разочарования, и прошли за хозяином в столовую, где был накрыт стол на четыре персоны.

Сначала разговор за столом был любезным, но и только, а потом, по мере того, как все больше бутылок от шампанского перемещалось пустыми на поднос слуги, подававшего на стол, стал более откровенным. Братья Ипсиланти перешли к вопросу, который их волновал больше всего: