Чтение онлайн

Другое дело, что Артемида, мстившая за подстреленную когда-то Агамемноном ее священную лань, в последний момент подменила призраком этой самой лани человеческую жертву, похитив дочь провинившегося и перенеся ее на берега Эвксинского Понта, в далекую Тавриду, то есть современный Крым, где Ифигения стала жрицей своей спасительницы.

Еще одну подлость по отношению к троянцам Калхас совершил уже в последний год войны, перед постройкой огромного деревянного коня, при помощи которого была захвачена Троя.

Саму идею построить коня подсказал грекам все тот же хитроумный Одиссей, но именно Калхас убедил своих однополчан воспользоваться этим предложением, сославшись на волю богов. Об этом подробно рассказал Вергилий в «Энеиде».

Одно лишь не удалось Калхасу — победить в состязании из-за пророческого дара некоего Мопса, встреченного им в Гринейской роще во время возвращения из-под Трои.

Мопс, родной сын самого Аполлона и Манто, дочери Тиресия, и сам являлся прорицателем, подобно своим родителям.

Калхас слишком поздно узнал об этих тонкостях и скоропостижно умер — от огорчения!

Родоначальником целого поколения прорицателей был в Древней Греции «черноногий» Мелампод, или Меламп, сын героя Амфиона. О его судьбе рассказывает Эсхил в трагедии «Семеро против Фив».

Уже первые сведения о Мелампе гласят, что он обладал тайной диагностики и умел исцелять людей. Когда дочери царя Пройта, невесты прорицателя и его брата Бианта, прогневали богов, те в отместку наслали на них безумие. Бедные девушки вообразили, что они стали коровами, и с жалобным мычанием бегали по окрестным полям и лесам, заражая своей болезнью встреченных ими женщин.

Меламп с отрядом юных помощников отправился в горы и после долгого преследования захватил свою добычу, а излечив, получил от Пройта две трети его царства — одну для себя, другую для брата. На излеченных девушках они женились.

У Мелампа родился сын Антифат, у Антифата — Оикл, у Оикла — Амфиарай. Все они были наследными прорицателями: Причем Амфиарай впоследствии женился на Эрифиле, внучке Бианта. При этом он дал клятву ее брату Адрасту, царю Аргоса и Сикиона, в том, что Эрифила всегда будет судьей в их спорах и что они должны будут беспрекословно выполнять ее волю. Амфиарай не думал тогда, что это решение станет для него роковым и приведет его к гибели.

В Аргосе в это время жил некий Полиник, сын покойного царя Эдипа из Фив, изгнанный братом из родного города. Однажды он пришел к Адрасту и попросил помощи в борьбе против своих родственников, на что и получил высочайшее согласие, став предварительно зятем царя.

Амфиарай, одинаково любимый и Зевсом, и Аполлоном, отказался от участия в походе на Фивы, ибо знал, что тот предпринимается против воли богов.

И тут в силу вступила роковая клятва, данная им когда-то Эрифиле и Адрасту.

Смышленый Полиник сумел склонить на свою сторону жену Амфиарая, предложив ей в качестве подарка драгоценное ожерелье Гармонии, жены первого царя Фив Кадма.

Какая женщина не любит побрякушки? Эрифила соблазнилась блестящим даром, не ведая, что это ожерелье приносит неисчислимые беды своему владельцу.

Деваться было некуда. Амфиарай простился со своей семьей, обнял дочерей, поцеловал совсем юного Алкмеона, которому завещал отомстить за себя, и грудного младенца Амфилоха. Он знал, что вернуться назад ему уже не суждено.

Поход, как и предсказывал Амфиарай, оказался неудачным. Фиванцы полностью уничтожили аргосское войско, оставив в живых лишь одного Адраста, который спасся бегством.

Амфиарай погиб не от руки врага. В тот момент, когда его противник, могучий Периклимен, замахнулся копьем, чтобы поразить прорицателя, сверкнула вдруг молния Зевса, грянул гром, расступилась земля, поглощая Амфиарая вместе с его боевой колесницей. Этот момент изображен в 27-й картине у Филострата Старшего. Он описывает вспененных и запыленных коней Амфиарая, его трагическое лицо с раздувающимися ноздрями. Представляет интерес такой фрагмент: «Свою голову он посвятил Аполлону и смотрит проникновенным пророческим взглядом».

Через десяток лет состоялся новый поход аргосцев против Фив. Его называют походом эпигонов, то есть потомков, ибо в нем приняли участие возмужавшие дети павших под Фивами героев.

Дельфийский оракул предсказал победу эпигонам, но только в том случае, если среди них будет и сын Амфиарая Алкмеон, который, как и его отец, не любил воевать. По крайней мере, до тех пор, пока он не исполнит отцовский завет, то есть не отомстит матери за то, что она послала мужа на верную гибель.

История повторяется дважды.

Ферсандр, сын взяткодателя Полиника, пошел по стопам своего отца и вновь подкупил Эрифилу, подарив ей на этот раз драгоценную одежду все той же Гармонии.

Эрифила прельстилась платьем, вытканным, по преданию, самой Афиной Палладой, и настояла на том, чтобы Алкмеон и брат его Амфилох, будущий участник Троянской войны, выступили в поход.

Впрочем, на этот раз война и впрямь оказалась удачной. Ферсандр стал править Фивами, а герой Алкмеон возвратился в Аргос, где и отомстил матери за гибель отца, убив ее своими собственными руками.

Дальнейшая судьба Алкмеона хорошо известна по «Одиссее» Гомера, а вот смерть Амфилоха, младшего сына Амфиарая и Эрифилы и тоже прорицателя, лежит полностью на совести самого Аполлона. Об этом убийстве имеется только одно свидетельство древнегреческого географа Страбона, совершенно глухое, как говорит А. Ф. Лосев, и непонятное: «По словам Гесиода, Аполлон умертвил Амфилоха в Солах».

Можно предположить, что Амфилох погиб во время поединка с уже упоминавшимся Мопсом, причем последний тоже погиб или умер от ран.