Шрифт:
Кастор Прайд. Хохот шута.
1
Я устало рассмеялся. Череда неудач, преследовавшая меня с азартом и настойчивостью королевских егерей, продолжалась. Началось все с того, что с таким трудом добытый в туннелях Яшмового трона "Призрачный" сапфир, не вынес элементарного солнечного света и рассыпался в моих рыдающих руках. Буквально через неделю после этого Ниоль до дрожи взволнованных губ надоела суета Трафлдинга, и она без капли сомнений удалилась в кудрявые пределы своей обожаемой рощи, вынуждая меня пуститься в разгул незапланированного одиночества. В итоге, дней через десять такой жизни, я ожидаемо обнаружил в глубине своих карманов единственный, бледный от перспектив бриал.
В попытке спасти подобие благосостояния я в тот же день отправился в Грандрим с целью продать там пару редких магических книг, осевших у меня за последнее время. Торг, хвала Диосу, оказался удачным и вот теперь, возвращаясь с несколько (хотя и не слишком) потяжелевшим кошельком, мне повезло нарваться на трио бывших собратьев по ремеслу. Человек, цверг и ка-рити. В руках добротный рабочий инструмент, в глазах профессиональная заинтересованность. И это в трех часах пути от города! Хорошо ещё, что меня не встретили стрелами. Видимо просто не слишком ждали.
Цверг уже начал открывать свой полный гнилых зубов рот, желая видимо изложить мои канонические перспективы. Но я любил начинать первым.
– Привет, бродяги! За деньгами?!
– я резко пошел вперед.
– Прошу!
Кошелек по плавной дуге полетел к моим сосредоточенным визави. Взоры их на секунду отвлеклись. Этой секунды мне вполне хватило для того, чтобы второй рукой выхватить из-за спины миниатюрный, заранее заряженный арбалет, и всадить железный болт в глаз стоящему посередине человеку. С трех шагов я, как правило, не промахиваюсь.
Тот ещё падал, а я, обнажив недобро ухмыльнувшийся меч, уже делал стремительный выпад в грудь двухсаркового ка-рити. Однако рогатый гигант обладал на удивление неплохой реакций. Он с относительной легкостью парировал мой укол своим длинным кинжалом и вроде бы даже хотел довольно оскалиться, но тут мне, наконец, повезло.
Повезло, что шел именно из Грандрима. Повезло, что продал книги по цене чуть выше, чем планировал. Повезло, что решил потратить этот маленький прибыток не на вино и бордели, а на легкое усиление моего защитного арсенала. И ещё повезло, что я держал это усиление под рукой.
Прозрачный, грубой огранки кристалл беззвучно разбился о могучее плечо ка-рити, полностью парализовав моего противника. Мне оставалось лишь полосонуть лезвием по незащищенному более горлу и переключить все внимание на последнего участника веселья.
Оставшийся за главного цверг не слишком уверенно взмахнул простеньким каменным топором и нервно оглянулся назад, туда, где его отчаянно звала густая листва.
– Нет... мы не за деньгами, - с чувством юмора у него оказалось куда лучше, чем с моральными ценностями. Он ещё раз взглянул в моё дико улыбающееся лицо и начал медленно отступать в зеленые заросли.
Я проводил его показательной перезарядкой арбалета, а после, без излишней спешки продолжил свой подходящий к предварительному концу путь.
– Стареешь, малыш. Совсем размяк. А ведь он может привести подкрепление, - знакомый хриплый голос раздался над самым ухом. Старина Барги, как всегда не смог пропустить даже самой пустяковой драки.
– Подкрепление? Так близко от Трафлдинга? Что-то я сомневаюсь.
– Раньше его жизнь не стоила бы твоих сомнений.
– Время идет. Цены растут.
– Я и говорю, стареешь.
Барги замолчал, и когда я обернулся, его уже не было рядом. Вечно он не давал мне времени для оправданий. С другой стороны, упомянутое время я мог использовать и более рационально. Например, перелезть очередное перегородившее тропу дерево и устремиться в "Саблезубого таойра". Я жутко хотел есть.
2
Трафлдинг встречал знакомым шумом и суетой. У самого входа, франтовато одетый лепрекон, прикрытый с обеих сторон громадными ка-рити из Гильдии удачи, яростно спорил с группой цвергов Гагатового трона, вновь везущих на продажу свои знаменитые каменные секиры и вновь считающих, что налог с них должен быть минимум на двадцать процентов ниже, чем на секиры стальные. Цвергов было не меньше десятка, но на груди лепрекона гордо блестел орден Городского совета. Похоже, Гагатовому трону опять придется терпеть опустошительные поборы Гильдии ткачей.
Мимо них, едва не подметая улицу длинными, густыми волосами, пронеслась пара неистового хохочущих фей. В их изящных руках загадочно переливались новенькие жезлы из янтарного ясеня. Я усмехнулся. Кому-то сегодня повезет. Феи всегда невероятно бурно празднуют свое совершеннолетие.
Засмотревшись на фей, я едва не столкнулся с взирающим в ту же сторону молодым егерем, "Заснеженным лисом" судя по серебристым нашивкам. Рота, прямо скажем не самая славная, однако егерь гордо вскинул голову и со значительным видом положил ладонь на рукоятку форменного палаша.
"Старею", - с искренней грустью подумал я, поднимая руку и легко улыбаясь в формальном извинении. А ведь раньше эта улыбка была бы похожа на волчий оскал, а из руки уже яростно вырывался нож.
Впрочем, от грустных мыслей меня быстро отвлекла итоговая цель моей не самой простой дороги. В конце длинной, но вполне преодолимой улицы Потерянных башмаков, приветливо раскачивалась на ветру вывеска лучшей таверны всего Трафлдинга - "Саблезубого тайора". На вывеске было с нарочитой грубостью начерчено карикатурное изображение тайора с длинными, до колен клыками. И я не поленился в очередной раз порадоваться тому, что тайоры намертво лишены даже самого примитивного тщеславия. В ином случае эта выходка могла стоить Рафрину - хозяину таверны, и собственно таверны и вполне возможно окончания спокойной (а, скорее всего и любой другой) жизни.
Преодолев последние сарки и дав выйти из широких дверей излучающему полное удовлетворение лепрекону, я оказался в небольшом, окутанном полумраком помещении. Круглые, уютные столики из драгоценного "седеющего" дуба, золотистые переливы свечей в элегантных каменных канделябрах, тихие волнующие звуки скрипки, - "Саблезубый тайор" был не только лучшим, но и одним из самых дорогих заведений Тайор Донара. И в связи с этим, последний раз я был здесь не меньше месяца назад.
Однако забыть меня за это время не успели. Это отразилось и в краткой, но искренней улыбке скрипачки, для которой я никогда не жалел звонких бриалов, и во фривольном подмигивании пышнотелой официантки и конечно в радушном рукопожатии самого хозяина, стоящего за массивной барной стойкой.