Катарсис
Шрифт:
– Сатин отведет тебя помыться. Если не сможешь расчесать колтун на голове, или коротко пострижешься, или сбреешь волосы. Костюм сменишь на нашу одежду. После этого тебе придется прибрать за собой. Как только справишься, постучишь в дверь и позовешь меня.
Харди прищурилась, пытаясь разглядеть лицо мужчины в тусклом свете потолочной лампы, которую он заслонил головой. Она узнала его голос. Узнала ботинки.
– Значит, ты – Йона?
– Не радуйся тому, что выжила, Харди Кейн, – ответил он и покинул комнату.
Сатин – девушка лет двадцати – прихрамывала на правую ногу. Как только она накинула на голову Харди черный полиэтиленовый пакет, стало ясно, что подружиться с ней вряд ли получится. Хромая блондинка Сатин волокла ее за шиворот по бетонному полу. Босые ноги заплетались, спина ныла, а руки девчонки, напичканные имплантатами, не ослабляли хват. От комнаты до душевой Харди насчитала двести шарканий Сатин. Когда блондинка сняла с головы Харди пакет, она смогла осмотреться. Высокий потолок, ряды душевых кабинок и решетки на темных окнах под потолком. Сатин бросила тканевой мешок на пол рядом с Харди.
– У тебя двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Если попробуешь отмочить номер, мы выкинем тебя из убежища, и ты сдохнешь на улице.
– Не думаю, что Йона позволит так просто от меня избавиться, – ответила Хард, пытаясь развязать завязки на мешке.
– Йона ничего не решает.
– Тогда за него решит кто-то другой, – она достала обмылок и встала с пола, выпрямившись в полный рост.
Сатин была выше ее на голову.
– Что, сказать нечего? – хмыкнула Харди.
– Не забудь постричься, – белокурая девица улыбнулась и покинула душевую.
Двадцать минут спустя она вернулась. Харди, бритая наголо со скрипящей от чистоты кожей, ждала ее у двери. Сатин вошла, взглянула на ворох длинных темных волос на полу, улыбнулась и открыла дверь настежь.
– Тряпки и ведро с водой ждут тебя в твоих апартаментах, – она указала рукой в сторону выхода.
– Мне нужна чистая одежда, – Харди старалась сохранять спокойствие и не лезть в драку.
– Я не виновата в том, что ты не постирала свой костюм!
– Йона сказал, что мне дадут другую одежду! – разозлилась Хард.
– Правда? – Сатин засмеялась. – Так и сказал, что дадут?
Низкий трюк, конечно, но Харди Кейн этим не проймешь.
В широком коридоре было много людей. Харди была уверена, что они оказались там неслучайно. Она шла мимо них, внимательно осматривая и запоминая лица. Большинство из незнакомцев были обуты в кожаные тапочки, людей в ботинках, как у Йоны и Сатин, она насчитала всего троих.
Кто-то за спиной просвистел. Кто-то стал смеяться и улюлюкать.
– Сатин, оставь ее с нами на часок!
– Мы за ней приглядим!
– Могу оставить, если сама она не против! – засмеялась Сатин.
Хард предпочла промолчать. Если Сатин полагала, что нагой парад может смутить Харди, она жестоко ошиблась. Ее тело – ее оружие. Вот только в рукопашной схватке с этой Сатин она, скорее всего, проиграет. У девчонки имплантаты в руках, а это весомый аргумент. В другом конце коридора показалась знакомая персона. Харди улыбнулась Йоне и игриво подмигнула. Зеваки это заметили и стали вести себя развязнее. Кто-то попытался хлопнуть ее по обнаженному заду, и тут Хард не сдержалась. Захват, рывок, прыжок, и она повисла на спине урода, который пытался ее лапать. Оружие урода в левой руке направлено на Сатин, правая рука плотно обвила горло жертвы, грозя раздавить в захвате его гортань.
Бедная, бедная блонда. Она не успела среагировать. Потому что не была обучена быстро реагировать. Импланты в руках – еще не все: отсутствие навыков и подготовки подвели.
Дуло пистолета Йоны уперлось в висок Харди.
– С глупостями на сегодня лучше покончить, – произнес он.
Хард отпустила шею жертвы и спрыгнула на пол, оттолкнув подонка от себя. Достала обойму из пистолета и передала разряженное оружие Йоне. Удар пальцами по шее был слишком быстрым для человека. Хард даже не успела уклониться. В глазах потемнело, и она рухнула на пол.
Комната. Лампа на потолке. Ведро с водой и тряпками. Чистая рубашка со штанами. Обуви не дали. Хард потерла синяк на шее и размяла затекшие мышцы. Ясно одно: она нужна им живой. А это уже много.
Она вымыла пол в комнате и постучала в дверь.
– Передайте Йоне, что я прибралась!
Никто не ответил. Харди присела на пол и стала ждать. Ждала долго. Долго стучала и потом снова ждала. Когда дверь открылась, у Харди уже затекла спина.
Йона вошел в комнату в сопровождении двоих мужчин. Они накинули на Харди кандалы и вывели в коридор.
– Мы на допрос идем, как я полагаю? – шутливо спросила она.
Йона ничего не ответил.
Ее сопроводили в комнату, похожую на ту, в которой удерживали, и усадили на стул. На голову и грудь подключили электроды. Кандалы не снимали. Харди была уверена, что Йона присядет на свободный стул напротив и начнет допрашивать ее, но он вышел из комнаты следом за мужчинами.
Спустя несколько минут туда вошла женщина. На вид ей было чуть за тридцать. Черные блестящие волосы были собраны в косу на затылке. Поношенный парадный костюм ТриОЗА сидел на ней как влитой. Женщина присела на стул напротив и улыбнулась.
– Меня зовут Рейн.
– Мое имя ты знаешь, – кивнула Харди. – Ты здесь главная?
– Возможно.
– Сомневаюсь. Слишком большая честь для меня. Ты дознаватель, а значит дела мои плохи.
– Думаешь? – лукаво улыбнулась Рейн.
– Поединок между дознавателем и допрашиваемым ограничен только законом и степенью подготовки каждой из сторон. Здесь закон не работает. Считать память вы не сможете – оборудования нет, иначе давно бы справились, и наш с тобой разговор смысла бы не имел. Остается твое мастерство. Ты будешь доводить меня до грани, не позволяя умереть. Мое мастерство против твоего. Если я не расскажу все, что знаю, ты убьешь меня во время пыток. Просто не рассчитаешь момент и провалишь задание. А если я расколюсь, ты, возможно, оставишь меня в живых. Хотя, – Харди пожала плечами, – тоже сомнительно.