Каторжанин
Шрифт:
И отмахнул рукой Тайто.
Айны сразу же скрылись в зарослях.
Томительно потянулось время.
Я уже стал материться про себя, но вдруг, сидевший ко мне спиной солдат молча опрокинулся в костер со стрелой в затылке, другие заполошно вскочили, но тут же попадали. Еще один шустро рванул по дороге к поселку, но уже через несколько метров кубарем полетел на землю — луки айнов разили без промаха.
Двух раненых без затей прирезали, трупы быстро оттащили в кусты, после чего Куси сходил за остальными, мы разделились на три группы и вошли в поселок.
Усть-Лужье как вымерло, стояла мертвая тишина, правда, откуда-то из центра доносился невнятный шум. Но уже через пару минут, стало ясно, что это горланит патефон.
— Тама трактир… — подсказал Фрол. — Патефона Фомича, горластая зараза…
Растянувшись цепочкой, мы проскользнули огородами еще пару сотен метров. На фоне черного неба появился купол церквушки, но японцев все еще не было видно. Ни в одном из домов, окна не светились, даже собаки молчали.
«Куда соваться, пока непонятно… — подумал я. — Разве что накрыть трактир. Если играет патефон, значит гуляют. Если гуляют — значит командный состав. Так… по этой улочке до упора, а там посмотрим…»
Отдал команду затаиться, сам выдвинулся немного вперед, но только высунул голову из-за забора, как приметил вывернувшийся из переулка в полусотне метров от меня японский патруль. Три солдата топали улице в рядок, держа свои винтовки на ремнях.
Возможности отдать команду айнам работать луками уже не было, я слегка поколебался, стянул с себя маузер, положил на землю винтовку, скинул портупею, а томагавк подцепил позади за воротник клинком, после чего вывалился из кустов и потопал к японцам, старательно изображая бухого вдрызг гуляку.
Побаивался, что пальнут сразу, без предупреждения, но японцы только вскинули винтовки и отдали какой-то приказ, наверное, подойти, или остановится, увы, не знаю.
«Поди разбери вас, макаки…» — ругнулся я, сделал вид, что положил руки на затылок, при этом взялся за древко топора и послушно потопал к патрулю, еще больше раскачиваясь и через шаг спотыкаясь.
Ожидал чего угодно, что будут обыскивать, либо пинать, но, один из японцев, после того как подошел вплотную, без разговоров ткнул в меня в живот штыком.
Увернулся чудом, помогло, что в этот момент в очередной раз покачнулся.
Коротко блеснула сталь в мертвенно бледном свете луны. Мордатый японец ухватился обеими руками за шею и булькая словно индюк, упал на колени.
Я присел и в прыжке рубанул по второму. Третий попытался заслониться винтовкой, но я уже закружился, цепанул его клинком под сгиб колена, а потом, еще раз переступив, коротко и мощно всадил томагавк между лопаток.
Глухо хрустнуло, солдат всхлипнул и как куль повалился на землю…
— Сучата… — я машинально потрогал бок, но, к счастью, штык только надорвал куртку.
Но времени жалеть одежку не было, я быстро оттащил трупы в кусты, туда же выбросил винтовки и коротким свистом подозвал остальных.
К трактиру проскочили незамеченными, я немного подождал, после чего вместе с Тайто перебежкой пересек деревенский майдан с тыльной стороны питейного заведения. Прокрался вдоль стены, выглянул и заметил скучавшего возле входа в трактир солдатика.
На этот раз геройствовать не стал. Свистнула стрела — японец тихонько похрипывая съехал по столбу крыльца на заплеванную землю.
Я удовлетворенно ухмыльнулся, жестом отдал команду убрать труп и осторожно заглянул в мутное окошко, в щель между рамой и занавеской.
И даже сразу не поверил своим глазам…
Глава 12
За стойкой в трактире стоял тучный мужик, в алой шелковой рубахе и жилетке. Обширная красная морда, хитрющие маленькие глазки, расчёсанные на пробор волосы, стриженная борода, весь такой холеный и на измученного пленника японских оккупантов никак не похожий.
Но удивил меня не он. И даже не японские офицеры за столом с какими-то девицами с прожженными и пропитыми мордами. А удивило то, что за тем же столом, в той же компании, сидели… Сидели, мать их так, русские. Кто в гражданском платье, но большинство в мундирах: чиновничьих, полицейских, судебного ведомства, а пара хмырей, так вообще в армейских мундирах. Эти тоже на узников не смахивали, даже совсем наоборот — имели вполне довольный вид, при этом по-дружески общались с косоглазыми, чокались с ними и неспешно закусывали.
— Вот же бляди… — сдержаться не получилось. — Ну да ладно…
В свое время, я зачитывался романом одного замечательного писателя о каторге Сахалина, так вот, он писал, что очень многие чиновники из администрации острова быстро нашли общий язык с японцами. И теперь видел это воочию…
«Да ну нахрен… — усилием воли прогнал сумбурные мысли. — Опять началось… Не время, пророчествовать, мать его ети…».
Быстро проинструктировал личный состав, шагнул на крыльцо, выдохнул и потянул на себя дверь.
В полутемном коридоре у двери в главный зал стояло еще два солдата.
Оба разом вытаращили на меня глаза, но за винтовки взяться не успели.
Веерный двойной мах с упором на правую ногу, смачный хруст — у первого от головы отлетел кусок черепа, а он сам беззвучно ссунулся на пол. Второй интуитивно успел отстраниться, но клинок томагавка успел пробороздить ему физиономию, от надбровной дуги, через нос к самой челюсти.
Лицо раскрылось как консервная банка, японец схватился за разваленную морду и рухнул на колени.