Чтение онлайн

Встреч с японцами по пути удалось избежать — на Сахалине населенных пунктов раз и обчелся, а косоглазые не лезли в дебри, которыми как раз мы и шли.

Но когда прибыли на место, к истоку реки Малая Александровка, в трех верстах от самого Александровска, выяснилось, что остальные отряды задерживаются. Пришлось становиться лагерем и ждать.

Ну а сам я отправился на вылазку — так как за двое суток, обстановка могла смениться кардинально и вместо роты, в Александровске мог появится целый полк.

С собой взял Тайто, как проводника и Луку в качестве силовой поддержи, вдобавок прихватил Максакова — мичман, каким-то странным образом, перенес конный переход довольно терпимо и способности передвигаться пешком не утратил.

Уже к исходу дня, мы обосновались на одной из сопок, полукругом обступивших Александровск. Сам поселок, городом этот населенный пункт назвать язык не поворачивался, лежал перед нами как ладони.

Я именно сюда прибыл по этапу, но долго в поселке не задержался и пошел гулять по сахалинским острогам. Да уж, еще та история…

Да и хрен на нее, я сюда заявился не ностальгии придаваться.

Удобно устроился на еще теплом замшелом камне и вытащил бинокль из футляра. Так, что у нас здесь…

Гребаный «Сахалинский Париж», так еще его называли местные остряки. Население целых четыре тысячи — да еще примерно столько каторжников — но этих за людей вообще не считают. Даже после отправки на вольное поселение, они обязаны за двадцать метров шапку рвать при встрече с любым чиновником и сойдя в грязь с дощатого тротуара, почтительно кланяться.

За время моего отсутствия ничего здесь не изменилось, кроме того, что российский флаг сменился японским. Маяк на мысе Крильон, бухта, причалы, деревянные домики, каменных зданий раз и обчелся, а двухэтажное вообще одно — резиденция генерал-губернатора. Деревьев в поселке почти нет, в одну из тяжелых зим вырубили, а посадить заново так и не удосужились. Грязно, убого и серо. Гражданских вообще не видно, одни косоглазые шатают. А это, видимо, стоит у причала, та самая «Какака», о которой говорил Петухов. Какая-то уж очень скромная лоханка, едва ли пять десятков метров в длину. А вот эта лайба побольше.

— Сергей Викторович, что за корабли?

— «Котака», миноносец первого ранга, — уверенно опознал посудину Максаков. — Скорость посредственная, пушечное вооружение скверное, зато минное отличное. Но с такой скоростью им воспользоваться проблематично. Второй — гражданский пароход. Уж извините, не знаю, как называется.

— А чего над трубами дым? Собрались отходить от причала?

— Вряд ли — дымы не те. Просто на корабле, — наставительно ответил Максимов, — всегда работают какие-нибудь котлы, даже на стоянке.

— Сможете управлять таким? Я о военном.

Мичман пренебрежительно пожал плечами.

— Смогу. Но управлять мало, но без команды с места не сдвинешься. Вы что-то задумали, Александр Христианович?

— Посмотрим… — буркнул я, снова прикладываясь к биноклю.

Задумал… я многое задумал. Вот только исполнить будет сложновато.

Через полчаса наблюдения, я выявил и нанес на карту все посты с восточной и северной стороны поселка. Японцы не то, чтобы полностью пренебрегали безопасностью, но просочится в город малыми группами, особенно ночью, большого труда не составит.

Но вот солдат в Александровске оказалось что-то многовато, явно не рота с небольшим, как показали пленные. Но и не батальон — гораздо меньше. Так… основные места базирования, видимо казармы местного гарнизона… Орудия? А вот и пушки, стоят в ряд, возле тех же казарм. Харагучи, скорее всего, квартирует в бывшей резиденции Ляпунова, вон и часовые на входе торчат и желтая тряпка с красной кляксой на флагштоке.

Морячки шастают по поселку, солдатики бегают, а вот местных что-то вообще не видно. В остроге заперты? Хотя нет, есть гражданские, в порту что-то таскают, при карауле. Стоп, а это что за херня?

Возле резиденции губернатора стояла группа людей; японские и русские офицеры при форме, слегка разбавленные гражданскими лицами. Они мирно общались и никак не походили на врагов.

Н-да… если не запамятовал, после войны Александровск остался русским. Наши прибыли принимать город? Или предатели? Черт, этот мирный договор мне полностью все обгадил. Не могли, уроды, потянуть пару месяцев. Если мы грохнем косоглазых в поселке, на нас обязательно спустят всех собак — причем не только японцы, но и наши.

Но ладно: семь бед — один ответ. В Россию я пока не собираюсь, а здесь меня поди достань. Будут претензии, действительно свалю в Америку.

— Большая стойбище! — уважительно протянул Тайто. — Моя здеся не была никогда. Раз пришел — казака не пустила, приклада била, плохая урода такая.

— Ты еще много где не бывал, лохматый, — хмыкнул Лука.

— А ты была?

— Был, — великан отчего-то помрачнел. — Везде был.

— Врешь, поди…

— Помолчите пока! — шикнул я на друзей. — Стоп, а это что… Твою же мать!!!

Из ближнего ко мне барака острога вывели под конвоем человека и повели в здание тюремной администрации. Он едва шел и солдатам приходилось в буквальном смысле тащить его на себе.

И этого человека, я опознал как капитана юстиции, Стерлигова Бориса Львовича…

От злости даже скулы свело.

Но как? Где прокололись? Хотя в недостатке мозгов косоглазых точно не обвинишь. Стоило только тщательно досмотреть багаж — все, приехали.