Чтение онлайн

Я продолжаю сидеть, не зная, как поступить - идти следом или оставаться сидеть.

На огромном мраморном крыльце моих посетителей встречают женщина и мужчина.

Похитители что-то говорят им.

Женщина, с головой укутанная в чёрные одежды, вскрикнув и заламывая руки, бежит в сторону машины.

– Nana, saca!
– кричит мужчина.

Женщина дергает дверь с моей стороны и со слезами кричит на ломаном русском:

– Тварь! Выходи! Я убью тебя!

За два месяца до событий пролога.

– Ты, Москва, что-то путаешь, наверное. Северный - это наш район. Я там главный. И доходы со всех точек, со всего бизнеса, легального ли, нелегального, в этой точке принадлежат мне. У нас был уговор. Ты помнишь об уговоре?

Мой отец рубит правду-матку. Хотя так и не принято на таком высоком уровне, на котором сейчас происходит разговор.

Как принято?

Принято ходить вокруг да около, изъясняться туманно, с намеками. Потому что главы кланов - это их мозг и карающая длань, отдающая в кулуарах приказы. А крики, угрозы и приведение в исполнение - это дело других людей.

Но мой отец - человек вспыльчивый. И если его несёт, не может сдержаться в выражениях, независимо от того, кто является его собеседником.

А сейчас его несёт.

– Помню, Алихан, помню, - увещевающе говорит Москвин.
– И я всегда соблюдаю данное мною слово.

– Всегда? Тогда потрудись объяснить, - выходит из себя отец.
– Что твои люди делают на территории "Ориона"? Или скажешь, это не твои бойцы третий день стоят в оцеплении? Или не твои люди сейчас совершают рейдерский захват предприятия?

У отца белеют губы от еле сдерживаемых эмоций. Будь его воля и... Конечно, будь человек, который так его разозлил другим, не Москвиным, отец, наверняка, уже достал бы пушку или приказал её достать Али, своему телохранителю.

Тем более, что Али и сейчас стоит за нашими спинами, и готов в мгновение ока выхватить оружие из кобуры.

Только за спиной Москвина тоже стоит охрана. И, я уверен, не менее подготовленная, чем наша.

Наши семьи во многом похожи. Во всяком случае, составом так точно. У отца двое детей - дочь и сын, и у Москвина тоже. Отец готовит себе приёмника в моем лице, Москвин тоже натаскивает своего отпрыска.

Но Москва-младший слишком молод, горяч, не сдержан и пока, видимо, не очень умеет держать себя в руках. Он яростно сверкает глазами. И мне сбоку видно, как сжимаются в кулаки пальцы его рук.

Не нравится ему, что с отцом разговаривают в таком тоне? Ну, так не надо брать чужое!

Зато его отец, старый опытный змей, и выдержка у него - дай Бог каждому!

– Алихан, - с любезной улыбкой говорит он.
– Мне кажется, ты перегибаешь. В нашем деле кто умнее, тот победил заранее, ещё до каких бы то ни было действий! Часть пакета акций "Ориона" уже как год принадлежит мне. Я просто беру своё. Да, хочу поставить там свою охрану. Готов делиться с тобой процентом с дохода. Но сам понимаешь, у меня и юридических, и физических прав сейчас больше, а значит, и процент будет превышать твой.

Щенок Москвина с торжеством в глазах смотрит прямо на меня.

Растягиваю губы в ленивой улыбке.

Не стоит радоваться победе до того, как она случилась. Мой отец в своем праве. И, вероятнее всего, именно его поддержит тот, кого у нас в регионе зовут Хозяин.

А еще мой отец умеет бить прицельно и в нужный момент. И сделает это. Только ему нужно немного остыть. И выждать этот самый момент.

– Ты сейчас не прав, Москва! Ох, как не прав!

Но пока отец на взводе и нам стоило бы уйти. Ведь ясно уже, что договориться полюбовно не получится!

И я думаю о том, как бы его увести, потому что в таком состоянии отец никого не слушает.

В приемной Москвина раздается какой-то шум. Отдаленно доносятся испуганные вскрики его секретарши.

Али и охранник Москвы синхронно достают пушки.

Моя рука тоже ложится на кобуру. Я - хороший стрелок. Али сам меня учил с детства.

И я успеваю увидеть тень замешательства в глазах младшего Москвина. Что, Эрик, или как там тебя, пушка тебе еще по возрасту не положена? То-то же.

И будешь ты, как девчонка, прятаться за спину своего охранника...

А он реально, как девчонка, выглядит. Смазливый.

Говорят, они с сестренкой одно лицо. Потому что двойняшки.

Но развить мысль и подумать о том, что можно было бы найти в соцсетях и просто из любопытства, ну, и чтобы знать в лицо своих врагов, посмотреть, как же все-таки выглядит девчонка Москвы, я не успеваю.

Дверь в кабинет Москвина распахивается. Причем удар оказывается так силен, что она с грохотом бьется о стену.

Невольно пригибаю голову, как учил Али. Потому что мозг помнит - там, в приемной осталось сидеть еще по одному охраннику с каждой из сторон! И если кто-то наглый все-таки сумел пробиться в кабинет, то этот кто-то либо отменный боец, либо...

Но на пороге стоит золотоволосое чудо.

– Папа!
– звенит ее звонкий голос.
– Ты же обещал! Ты знал, как для нас с мамой это важно! Как ты мог не прийти!

В это мгновение она, видимо, замечает, как охрана поспешно и скомканно прячет в кобуру оружие, и закрывает рот.

– Злата, дочка, у меня важная встреча. Эрик, уведи её, пожалуйста, отсюда. Домой отвези. Прямо сейчас.

Девчонка, к ее чести, видимо, все-таки догоняет, что приперлась невовремя.

Но не догоняет, что лучше было бы не пялиться на нас с отцом, а просто уйти. Наоборот, с интересом пробегает глазами по каждому. Сначала по моему отцу. Потом мельком по Али. Потом задерживается на мне.

И даааа, я ощущаю это непередаваемое чувство, когда ты понимаешь, что ты интересен, что девка запала! И это, конечно, кайф, но...