Чтение онлайн

Мы кивнули. Матахи вылез из водоема и вразвалочку подошел к нам:

— Напоследок, хочу сказать вот что. Если ваше путешествие продолжится, постарайтесь связаться с радугой. Если нужна будет помощь матахи, сошлитесь на меня. Хочется подложить свинью соплеменникам. Они не смогут отказать, родовое единство, понимаешь. И будьте осторожны. Вы не особо мне нравитесь, но враги радуги не нравятся еще больше. Каждый из вас может стать жертвой интриг. Да, и не верьте россказням про историю о моем отшельничестве. Ложь от начала до конца. Теперь, подойдите к водоему. Это и есть портал.

Не сдержавшись, Пилон выругался. Мы подошли к водоему и выстроились в ряд. Я уставился в синюю глубину, она для меня внезапно обрела таинственность и новизну. Тишина нарушалась бормотанием матахи. Звуки речи, отрывистые, рычащие, похожие на низкое и угрожающее шипение, а потом клекот или пронзительный скрип заставляли напряженно вслушиваться. Ухо начало греться. Я заметил, сильно скосив глаза, что ключ сменил цвет. Это не был тот яркий зеленый первого перехода, а скорее мутный грязный оттенок, но и не фиолетовый же! Осирис заулыбался, значит, мы смогли открыть проход. Повизгивание матахи затянулось на одной ноте, а затем он резко замолчал. Водоем никуда не исчез, но внутри него образовалась воронка, подернутая какой-то радужной пленкой. Врата подергивались, пленка становилась то более, то менее прозрачной и по ней шла некрасивая рябь.

— Прыгайте, да поживее! — скомандовал матахи. Я взглянул на него и шагнул за исчезающим в воронке Осирисом. Меня охватил ужас. Совершенно потеряв ориентацию в пространстве, я крутился и вертелся в водовороте темного воздуха. Вспышки света чередовались с абсолютной тьмой, трясло и закручивало так, что желудок сжался в тугой комок. После очередного умопомрачительного кульбита послышался хлопок, которым заложило уши, и я получил мощный пинок под зад. Пролетев несколько метров, шумно плюхнулся в песок, проехался на пузе и, набрав в пасть песка, наконец, остановился. Отплевавшись и откашлявшись, я поднялся на подкашивающихся лапах и разочаровано вздохнул. Похоже, портал переместил нас обратно в пустыню барбусов.

— Ужасно. Просто отвратительно. Но, тем не менее, поздравляю, нам удалось!

Я обернулся. Осыпанный песком, чихая и раздраженно мотая головой, Пилон шел в моем направлении. Тут я сообразил, что стоит яркий солнечный полдень.

— А где Осирис?

Мы встревожено огляделись. Икуб отсутствовал.

— Ну, потеряться в переходе он не мог.

— Тогда где он?

Пилон раздраженно фыркнул. Я расправил крылья и несколько раз хлопнул ими, пытаясь, таким образом, избавится от песка. Добился противоположного эффекта. Поднялась туча песка и окутала плотной удушающей пеленой. Когда мы прокашлялись, на песке осталась лежать сумка Осириса. Точнее, одна из его сумок.

— Твою…малыш, ты хочешь превратить нас в песочных уродов?! — разъяренно проорал Пилон. Я указал лапой на сумку, — Это точно его? — Успокаиваясь, проворчал конь.

Кивнув, я подошел ближе и подцепил ее когтем.

— Как так быстро можно украсть кого-либо?

Конь задумчиво пожевывал губу. Затем опустил голову и долго нюхал песок, вздувая фонтанчики пыли.

— Боюсь, Кайорат, Осирис попал в ловушку. Причем она специально для него подстроена. Вопрос, почему и кому это нужно?

— Поможем ему? — мне казалось, действовать нужно немедленно, поэтому был немало удивлен реакцией Пилона.

— Не знаю. Для того чтобы помощь была своевременной и правильной, следует разобраться, как Ося попал в такую ситуацию. Что это за мир, в котором ставят ловушки у случайных порталов?

— Ты ведь не хочешь бросить его? — как можно суровее спросил я, собираясь жертвовать всем, если Пилон согласится и, страшась этого.

— Дурак ты. Как можно кидаться в огонь, не зная, с чем предстоит бороться? О нас никто не знает, значит, спокойно разведаем обстановку и затем посмотрим, что делать дальше. Подними сумку и поройся в ней.

Я покорно покопался в сумке. Неудобное занятие для неуклюжих лап, но все же я сумел найти совершенно невзрачный кулон на таком же невзрачном шнурке. Пилон отчего-то очень сильно напрягся.

— Надень его на шею, малыш, и спрячь в шерсти на груди.

— Сомневаюсь, что он налезет, — ответил я, покачивая шнурок на когте. Подчеркнуто дружелюбный взгляд Пилона, брошенный вскользь, достаточно быстро убедил меня в обратном. Как не удивительно шнурок оказался значительно длиннее, стоило только попытаться надеть кулон. Спрятав его в шерсти, я выжидающе посмотрел на коня.

— Теперь, запомни. Никому и ни при каких обстоятельствах не показывай и не говори об этой штуке. Ясно?

— А почему?

— Не время для глупых вопросов, просто верь мне. Теперь взлети и посмотри, нет ли рядом городов или любых поселений. Обрати внимание на все, что покажется странным и необычным. Осирис попал в серьезную переделку, и помочь мы ему сможем, только если поведем себя умно.

Пилон резво отбежал подальше и наблюдал, как я взлетаю.

В голове крутилось слишком много разных подозрительных мыслей. Я просто был не в состоянии думать о чем-то конкретном. Только настойчивые вопли Пилона снизу вернули меня к реальности. Конь бесновался, раздраженный бесцельным полетом. Он громко и протяжно ржал.

— Что ты там видишь!!!? — заорал он, заметив, что, наконец, привлек внимание. Я окинул взглядом окрестности, взлетел повыше и вновь спустился немного ниже для ответа:

— На юге пустыня! Барханы, растительности нет…и вообще, похоже, нет ничего кроме песка. А вот на северо-востоке какие-то горы, или лес…далековато. Похоже что-то довольно большое по площади. Думаю, старые горы! У подножья лес и сами горы покрыты лесом. И…там, в лесу проплешина, на взгорье. Слишком ровная для естественной.

Зрение у кураторов хорошее, но даже при условиях неплохой видимости, так издалека рассмотреть детали я не мог. Однако Пилона вполне устроил ответ.

— Малыш! — Выкрикнул он, — погляди, подозрительные следы или повозки, хоть что-то есть?

— Нет, ничего. Кроме песка и леса на горизонте. Погоди!

Я снова поднялся повыше и решил выполнить один фокус. У кураторов есть ряд особенностей, которые отличают их от других существ. Я включил в процесс тонкое обоняние. Это когда к обычному присоединяется орган расположенный чуть ниже обонятельных рецепторов в носу. Требуется лишь немного приоткрыть пасть. Работа органа регулируется сознанием, то есть можно включать и отключать его функции по желанию, направленным усилием воли. Минус в том, что тонкое обоняние различает мельчайшие нюансы запахов и порой провоцирует шок у куратора. В кратковременном использовании чрезвычайно полезная вещь, особенно если нужно почувствовать присутствие существа. Я вдруг спохватился. Почему же я не вспомнил об этом качестве, когда мы искали свинью? Сожалеть поздно. Оставив болезненную тему в покое, я решил понюхать воздух, питая слабую надежду обнаружить следы тех, кто поставил ловушку на Осириса или его самого. Зря.