Чтение онлайн

Колли считается лучшим четвероногим санитаром. Когда армии различных государств стали обзаводиться служебными собаками, колли сразу же получила сумку с красным крестом и научилась помогать раненым на поле боя.

Колли давно уже завоевала признание во всем мире, как милая, ласковая, преданная собака, друг дома и семьи. А теперь она стала в советском Приморье и другом оленя-цветка.

Цирк, цирк, цирк… Кто не любит цирк?

А дрессированных собачек видели? А ленивого Бабая? Того, который учиться и работать не хочет и под партой прячется?

Бабай не всегда был такой. Когда их обучали в школе циркового искусства, он старался. Дрессировщик разложит карточки с цифрами, ткнет тростью в цифру, спросит:

— Ну, сколько тут?

А Бабай и рад стараться, тотчас ответит. Если цифра «4» — тявкнет четыре раза, если «5» — пять. Опередит всех и никогда не ошибется. Дрессировщик спросит другую собачку, а Бабай опять тут как тут: гав, гав, гав…

— Не подсказывай! Не твоя очередь!

Дрессировщик даже сердиться начал: что, в самом деле, все Бабай да Бабай, а другие когда?

Может быть, он сердился притворно, может быть, так оно и было задумано, чтоб выглядело посмешнее, кто их, дрессировщиков, там разберет? Да только вышло так: «не подсказывай» да «не подсказывай» — и стал Бабай самым ленивым в группе. Все стараются, наперебой спешат исполнять команды, один Бабай не торопится. А надоест — вообще уйдет и не дозовешься.

Он и внешне другой: больше, толще, ходит вперевалку. Ленивые всегда толстые, меньше двигаются, больше едят.

Карликовые шпицы — веселые собачки, быстрые, шустрые. Беленькие, пушистенькие, со смышлеными умными мордочками. Перед каждым представлением собачек моют в теплой воде с мылом, а потом подсинивают и припудривают… Белые-белые, только глаза да нос — три черные точки. А уж лаять горазды… Но, может быть, за это и любят: с ними не соскучишься!

…Близится час представления. Чисто подметен манеж. Под огромным куполом цирка — чуткая тишина, услышишь каждый шорох.

И вот вспыхнул яркий свет в зале. Быстро заполняются ряды публикой, уже не осталось ни одного свободного места. Людской гомон и шум, шарканье ног. Грянул оркестр. Пора!

На круглой, залитой светом арене, как под абажуром, разглядишь все. Тысячи нетерпеливых глаз впиваются в артистов.

Выходят слоны. Тяжелые, громадные, они неторопливо и торжественно движутся по кругу, мерно покачивая головами.

Проносятся кони. Лихие джигиты выделывают на них всяческие чудеса.

Рыжий коверный потешает публику в перерывах между номерами. Зал грохочет: смешно!

Дружной стайкой выбегают собачки. Вьются у ног дрессировщика, заглядывают ему в глаза. Их повелитель артист Ермаков раскланивается с публикой. Поклон налево, поклон направо… Начали.

— Гоп! Але!

Какие умненькие собачки, все знают! Переворачиваются, ходят на задних лапках, танцуют под музыку, проскакивают сквозь кольцо… Только Бабай сидит, словно его не касается, глядит куда-то в сторону. Отлынивает. Он всегда отлынивает.

— Бабай, ко мне!

Как же, он поторопится, жди! Ой, до чего же неповоротливый да медлительный! Как его терпит Ермаков?

Собачки разыгрывают сценку из школьной жизни.

На перемене. Все прыгают через препятствие, а Бабай лезет под него. Публика хохочет.

На уроке. Все к доске, а он — прячется под партами.

Публика хохочет. Ну до чего потешный пес!

— Кто отличный ученик? — громко спрашивает Ермаков.

Все выходят вперед, а Бабай уползает на животе с манежа.

Все делают сальто-мортале в финале, а он боковой кульбит. И тут ленится… Ленился да ленился и стал самой знаменитой собакой в труппе Ермакова. Бабай? Как же, видели! Здорово! Кого ни спроси, все знают Бабая, большие и маленькие.

Смеются? И хорошо, что смеются. Наверное, так ответил бы Бабай, если б его спросили и если бы умел говорить. Такая у них служба — веселить людей.

Кончилось представление. Погасли огни. Последний зритель покинул цирк. Снова тишина и полумрак в зале.

За кулисами усталые артисты стирают грим с лица, моются под душем. Животным задают дополнительные порции пищи, кому овса, кому мяса или зелени.

Ермаков разговаривает с Бабаем:

— Спасибо, дорогой. Чем тебя угостить? Ты у меня главный работник…

По внешнему виду, или, как говорят собаководы, по экстерьеру, он, пожалуй, и не привлек бы ничьего внимания. Довольно неказистый, кудлатый пес какой-то неопределенной масти, на морде, на голове шерсть торчком. Замараха какой-то, хоть, правда, и чистый: на Выставку достижений народного хозяйства не водят грязных.

Может, он такой взъерошенный оттого, что приехал издалека?

Да нет, Соклер всегда такой. Такая порода. Пули. Это пояснил мне хозяин Соклера, чабан одного из закарпатских колхозов, усатый мужчина в расшитой гуцульской рубашке, овчинной безрукавке и в шляпе с перышком.

Итак, о Соклере из породы пули.

Пули (и близкие к ним пуми) живут в горах, на пастбищах. Их много на западе Украины и в соседней Венгрии. Они охраняют скот. И не только скот.

Хотите посмотреть, как эти взъерошенные псы работают у себя дома, на горных, благоухающих ароматом цветов, туманных поутру и солнечных в разгаре дня полянах-полонинах? Как они помогают своим друзьям-чабанам сохранять общественное добро? Поезжайте в Закарпатье. А мне посчастливилось повстречаться с одним из них в Москве.