Чтение онлайн

Одинцово... А мне ещё пилить домой в Зюзино, на Каховку... Электричка до Беговой, метро потом до Пушки, - хм, - и на Чеховскую, на свою "серую ветку"... А я пьян, что ли? Нет, грустно просто...

– До Беговой мне ехать обратно, а потом до Пушки, или до конца, до Смоленской, как думаешь, Димка?

– Мда, Пушка... Давно там не был, Ил?

– Да как сказать... По "теме" я там с конца 90-ых не бывал, а так-то совсем недавно. Сразу после НГ. К нам моя мама приезжала в гости на праздник, так Светка взяла билеты в театр на Малой Бронной...

– Ты же театр не терпишь, Ил!

– Не терплю. Да мы и не попали в него, к счастью... То есть, по несчастью, - билеты были на "Жидов города Питера", по Стругацким, но Лев Дуров... Я не понял толком, что там с ним случилось, то ли травма серьёзная, то ли болезнь, но спектакль отменили, так или иначе. Точнее, заменили какой-то хренью. Ну, мы и сдали билеты. Мы решили на Варшавку лучше, в "Ёлки-Палки" завалится. А тепло было, ну, я и повёл своих дам погулять по Тверскому бульвару... Светка же москвичка, значит, Москву плохо знает, - смеюсь я.

– Это точно! Мало таких москвичей, которые её знают хорошо.

– Да... Ну, и вышли на Пушку, нам же до Варшавки по серой ветке, на Чеховскую нужно было...

– И что?

– Что, что... Ностальгия. Особенно, когда сквером за "Россией" шли...

– Да, понимаю...

Ещё бы тебе не понять! Пушка, Пушка... КДВ, КДВ...

– Это, Ил... Мне пора... пьян я...

Да. Сдал Димка. И пьянеет быстро как... Раньше, помнится... А ведь он моложе меня, - с острой тоской думаю я! Моложе... Мда... Мне больше 35 никто и не дает... а он... А у него пожизненное в Палермо! Идиот я, - возраст ничто. Воспоминания всё...

– Тебя проводить?

– Это я тебя провожу! Тоже мне... На платформу провожу...

– Давай, проводи, кинематографист.

– Сам ты... писатель...

– Я твой друг.

– Да. Последний, бля...

– Нет. Первый...

– Принято...

Мы выходим из этой кафешки, Димку покачивает, и дело не в хромоте... Какие наххххх "проводы"!

– Так, Дима, ты, - домой. Я тоже.

– Ла-адно... Когда теперь свидимся?

– Не знаю... Как позовёшь. Впрочем, 23-го марта ты у меня!

– Надо же! Помнишь...

– Помню. Твоя днюха.

– А как жена твоя? Мелкий как отнесётся? Хотя, какой он "мелкий", - ему сколько? 15 уже?

– Да. А в мае будет 16. Нормально они отнесутся. Это же ты...

– Вот именно...

– Да что за настроение такое! Смирно! Вольно...

– Мне с собакой ещё гулять...

– Завидую. Мой Бобка в Магнитке остался. Как он там...

– Да уж! Бобик твой... Чудище!

Я смеюсь, достаю сигареты, - Капитан Блэк, - протягиваю Димке.

– Да ну! Травится химией этой, я и так от "химии" чуть в не двинул кони в больничке. Я свои.

Он всегда предпочитал черные тоны в одежде. Так и сейчас. Даже джинсы черные. "Мотор", что ли...

А я люблю светлые тона, даже пальто, купленное Славкой для меня в Милане, светлое.

В самом конце 90-ых, на переломе веков и тысячелетий, я впервые увидел его "продукцию". И решил, что тот, кто такое снимает, должен умереть. Идиот! Я идиотом был... Моралист? Нет, просто идиот. Но, как бы там не было, и кем бы я тогда не был, я... Впрочем, не буду говорить я об этом, - что я хотел тогда сделать, - главное, возможность имел сделать... Да, идиотом я был, да я и щас не стал умнее...

А потом с ним познакомился... С Бегемотом его, - это так его пса звали, сдох пёс... Мы оба плакали...

Он мой друг. Точка.

Я смотрю ему в сутулую спину, - электричка тронулась... Нет. Мы больше не увидимся, Дима. И ты ко мне не приедешь. И я в Одинцово не приеду больше...

Я домой хочу... Прощай, Друг... Друг? Да. Такая вот бывает дружба...