Кенди
Шрифт:
Кенди даже не раздевалась, размышляя, лежа на кровати.
– Интересно, что бы сказали сестра Пони и сестра Рейн, если бы я им сообщила, что еду в Европу военной медсестрой? Мне хочется увидеть стольких людей...
– это были не только воспитательницы и друзья, но и те, кого она встретила, возвращаясь в Америку.
– О, боже, это чересчур. Я хочу слишком многого.
Она села.
– Терри, я хотела побыть с тобой как можно дольше. А мы увиделись лишь на мгновение, - воспоминание о поезде, увозившем Терри из Чикаго, вызвало непрошеные слезы.
– Мне нужно повидать друзей. А у Флэнни еще есть родители. Нет, я пойду к ней.
Она вышла в коридор.
* * *
– Что это такое?
– потребовала Флэнни объяснений у девушек, явившихся к ней.
– Это знак нашей благодарности тебе.
– Я сказала, что не могу принять это, - Флэнни отстранила коробку, перевязанную лентой.
– Забирайте и уходите.
– Флэнни, благодаря тебе нам не придется ехать на поле битвы, объяснила Джуди.
– Вы мне ничего не должны. Я согласилась добровольно. Потому что хотела туда поехать.
Кенди подошла к сокурсницам.
– Что? Ты тоже хочешь поблагодарить меня?
– Нет, покачала головой Кенди.
– Я просто хотела... поговорить с тобой. Это важно.
– Хорошо, - согласилась Флэнни.
– Давай пойдем, поговорим.
Троица проводила их взглядами.
* * *
Две девушки вышли в больничный сад.
– Ну, о чем же ты хотела поговорить?
– спросила Флэнни, не оборачиваясь.
– Ну... я...
– оробела Кенди.
– Если ты собираешься меня пожалеть, то не надо.
– Это совсем не жалость, это...
– Тогда что? Говори.
– Позволь МНЕ поехать военной медсестрой.
– Что ты имеешь в виду?
– глаза Флэнни расширились, но лишь на миг.
– Ведь у тебя здесь останутся папа, мама, да?..
– Да. И еще два старших брата, две маленьких сестренки и младший братик, - ответ брюнетки был неожиданно полным.
– Вот как? Но тогда все ясно!
– Что ясно?
– Флэнни искоса глянула на собеседницу.
– Ясно, что ты не поедешь. Ясно, что еду я!
– заявила Кенди.
– Кенди, о чем ты говоришь?
– Флэнни повернулась.
– Ты же знаешь, уже все решено - еду я!
– она направилась обратно.
– Зачем же ты просишь меня все изменить?
– Даже мне, у которой нет семьи, хочется повидать стольких моих друзей, - аргументировала Кенди.
– А у тебя еще и родители, братья, сестры.
– Ты серьезно так думаешь?
– Флэнни с усмешкой посмотрела на нее.
– Все это глупости. Они не будут беспокоиться обо мне, даже если я попаду в самый жестокий бой. Думаю, что они ни разу даже не вспомнили обо мне: где я? что со мной? Да какая им разница?
– говорила она, не оборачиваясь на веснушчатую девушку.
– Ты говоришь, они будут волноваться за меня? Не смеши меня, пожалуйста. И не будь такой сентиментальной.
– Но Флэнни...
– Поедешь вместо меня?
– брюнетка резко нос к носу приблизилась к Кенди.
– Да что ты о себе вообразила? Ты же знаешь, я не люблю, когда суют нос в чужие дела!
– Нет-нет!.. Я просто подумала, что если с тобой что-нибудь случится...
– Меня убьют? Ну и что? Или ты думаешь, что я боюсь смерти?
– Флэнни распалилась не на шутку. Она опять отвернулась.
– Я сама все решила. И я готова ко всему. Я долго обдумывала, и пришла к такому решению. И не надо меня переубеждать. Я еду туда не из-за громких фраз, я еду на войну, потому что это мой долг.
Плечи девушки содрогались. Она сорвалась и убежала из сада.
– Флэнни!
– крикнула Кенди. Но та нашла убежище в комнате дежурной, сдерживая рыдания. Она захлопнула дверь и прислонилась спиной.
– Ну что ей от меня надо?.. Я рассказала ей даже о своей семье... Я никому об этом не рассказывала. Она противная... противная...
– в темных глазах показались слезы.
Кенди еще оставалась у прудика в саду.
– Может, Флэнни права. Я влезла в ее личную жизнь. Спрашивала ее про семью... Я сунула нос не в свое дело. Я неправильно поступила. Точно, не надо было этого делать, - подвела она свой грустный итог.
– Я очень долго думала и пришла к такому выводу... И не надо меня переубеждать, Кенди...
– это были слова Флэнни.
– Флэнни, мне кажется, что ты слишком резка и легкомысленна. Но как медсестра ты обладаешь каким-то качеством, которого нет у других... мысленно разговаривала Кенди, сорвав цветок.
– Флэнни, твое поведение и образ мыслей совершенно отличаются от моих. И место, где ты родилась, и семья... Я выросла в приюте Пони, но мы помогали и заботились друг о друге, как в настоящей семье. Флэнни, может, мы смогли бы подружиться, если бы у нас было побольше времени... Но, к сожалению, послезавтра нам придется попрощаться.
* * *
– Большое вам спасибо, Джуди, Натали, прощайте. До свидания, Элина, говорила Флэнни прощальные слова провожающим.
– Старшая медсестра, спасибо и Вам.
– Береги себя, Флэнни.
– Кенди, - Флэнни пожала руку веснушчатой практикантке, - большое спасибо за все.
– Но я...
– Флэнни, извини меня за вчерашнее, - пробормотала Кенди.
– Я наговорила много лишнего. Но я...
– Знаешь, Кенди, вообще-то совсем необязательно, что меня убьют.
– Да. Уж лучше бы не убили, - закивала Кенди.
– Я буду молиться за тебя.
– Ну что ж, Флэнни...
– напомнила старшая медсестра чуть погодя, садись в карету.
– Да, - Флэнни направилась в экипаж.
– Мы так и не успели подружиться, - с грустью думала Кенди.
– До свидания всем, спасибо, - сказала Флэнни на прощание.
– Но ты достойна уважения. Я завидую тебе. Удачи, Флэнни!..
– Но, пошел!
– кучер хлестнул лошадь. Экипаж постепенно оставлял больницу позади.
– Ты мне никогда не нравилась, - думала Флэнни, сидя одна в карете, не нравилась твоя жизнерадостность, твоя честность. Но я уверена, из тебя выйдет хорошая медсестра. До свидания. До свидания, Кендис Уайт, - сказала Флэнни, покинув больницу и сокурсниц.