Шрифт:
Часть 1
День выдался пасмурный и унылый, что, естественно, сказалось на настроении – мутные предчувствия одолевали Аню целый день, и все валилось из рук. Молоко убежало, суп оказался пересолен, а мясо – жестким, как подошва. В довершение всех бед муж вернулся с работы на час раньше.
– Олежек! У тебя все в порядке? – с виноватым выражением на лице спросила Аня. – Ты рано вернулся сегодня, ужин еще не готов…
– Я не голоден. Свари мне кофе, – попросил он.
Аня удивилась, но виду не подала. Обычно Олег обладал отменным аппетитом. Если захочет, то сам расскажет, что случилось, а нет, так из него клещами не вытянешь. Зная это, она молча варила кофе.
– Мне нужно уехать. У отца инфаркт. Он при смерти, – сообщил Олег.
– Когда ты едешь? – спросила Аня.
– Завтра, – ответил он.
– Возьми меня с собой…
– Это ни к чему.
– Почему? Я должна ехать с тобой, – заплакала она, оскорбленная тем, что он не хочет ее помощи.
– Твоих слез только не хватало, – ответил Олег резко, но, взглянув на ее обиженное лицо, смягчился. – Я не на свадьбу еду… веселья там не будет.
– Зачем ты так? Думаешь, я жду от жизни только развлечений? – случись у моих родителей беда, я была бы благодарна, будь ты со мной…
– Потому что ты – женщина, – объяснил он. – Вам нужно, чтобы в трудный момент кто-то держал вас за руку. Мужчины существа толстокожие, им не нужны сантименты…
– Я могу быть чем-нибудь полезна твоей маме, – сказала она, положив руку ему на локоть.
– Чем? Ты что, никогда не видела мою мать? – рявкнул он.
Аня тихо всхлипнула и отвернулась.
– Не плачь, – попросил Олег, стараясь не смотреть на нее. – Нервы ни к черту!
– Не буду, если ты возьмешь меня с собой.
– Тема исчерпана! – вскрикнул он с раздражением, не в силах сдерживать досаду. – С тобой всегда так!
– Как, «так»? Я хочу тебе помочь, а ты меня отталкиваешь…
– Мне не нужна твоя помощь! Можешь ты понять это или нет?! – заорал он.
– Ты знаешь, я не могу без тебя. Почему ты раздражаешься? Это уже не первый случай за последние… – попыталась Аня вспомнить. – Надеюсь, ты не разлюбил меня?
– Конечно, нет, – ответил он усталым голосом.
«Не буду его сейчас доставать, а то он меня возненавидит. У него все мысли об отце. Не могу припомнить, чтобы раньше он так беспокоился. Может, со смертью близких меняются наши взгляды на все…»
– Я только лишь хотела тебе помочь, – Аня подошла и обняла его сзади.
Олег отодвинулся от нее, поморщившись, как от боли:
– Это лишнее. Ты ничем не можешь помочь.
И тут же добавил:
– Ты же боишься летать.
На это Аня ничего не могла возразить, она действительно боялась летать.
– Как долго ты там пробудешь?
– Не знаю, даже, насколько всё серьезно, – он задумался. – Неделя, две… Может, дольше…
Мысль о том, что придется столько времени жить одной, была для Ани невыносима. Не выдержав, она расплакалась.
– Начало-о – ось! – вздохнул Олег. – Мне и без твоих соплей тошно!
Аня еще громче зарыдала. Было что-то обидное в том, как он ответил. Она еще крепче прижалась к нему, но почувствовала, как его тело, словно, окаменело.
«Он не хочет моего сочувствия, я ему противна. Конечно, он так расстроен из – за болезни отца…»
Сделав над собой усилие, Аня подавила чувство обиды и расцепила объятия:
– Будем пить кофе.
– Почему бы тебе не поехать к своим, на дачу? Вместе с ними ты и не заметишь, как пролетят эти две недели, – предложил Олег участливым тоном.
Вот только слишком уж участливым. Аня посмотрела на него, и смутное чувство тревоги закралось к ней в душу. Чувствовалась в нем какая-то напряженность, словно он все время играл. Тут же, словно специально, и кофе убежал, и это окончательно расстроило ее. Олег, разозлившись, включил электрический чайник и насыпал себе в чашку растворимого кофе.
– Я сварю по новой. Я быстро, – засуетилась Аня.
– Не нужно мне быстро. Я сам в состоянии обслужить себя!
Аня выплеснула остатки напитка себе в чашку и уселась за стол. Кофе показался ей невкусным. Достав коробку с печеньем, принялась машинально поедать одно печенье за другим. Таким образом, она частенько снимала стресс…
Молча пили кофе. Незаметно для себя, она «уговорила» полкоробки печенья. Спохватившись, что съела слишком много, закрыла коробку и глянула на Олега. По выражению его лица поняла, как ему противно на нее смотреть.
«Ох, как же неприятно наблюдать, когда жена „запихивает в себя по пол-коробки“. Я даже причесаться сегодня забыла, лишь впопыхах затянула волосы в хвостик…»
Повернувшись, посмотрела на себя сбоку в никелированную поверхность чайника и ужаснулась. В отражении она увидела некрасиво ссутулившуюся, сидящую женщину в старом халате, с небрежно затянутым хвостиком и в стоптанных «хлопках»…
Ей стало стыдно. Почему она перестала следить за собой? Потому, что надеялась: Олег ее любит за верность, уютный дом, вкусную еду, за ее любовь, в конце концов…
У нее не было других интересов, кроме дома и Олега, и он должен быть благодарен ей за это. Вся эта пошлость – измены и ложь, никогда не коснутся ее… кого угодно, но только не ее! Поэтому и не тратила время на все эти женские уловки…
Остаток вечера они провели молча, не вспоминая более о поездке. Аня помогала Олегу собирать вещи в дорогу. Ей показалось странным, что он предпочел взять в поездку вещи новые, дорогие, даже кинул флакон парфюма. Зачем? Чтобы сидеть в палате у отца?
Она уже собиралась спросить об этом, но тут представила себя, сидящей перед умирающим отцом… Она закрыла глаза, стараясь отогнать это видение. Олег, наверное, не соображает, что делает. Пусть берет, что хочет…
Он застегнул молнию на сумке, и этот звук прозвучал зловеще. Аня вздрогнула всем телом.
– Как я буду жить без тебя?
– Мы же договорились, что ты поедешь к своим родителям…
– Позволь мне проводить тебя, – она смотрела на него с мольбой.
– Проводи, – неохотно согласился он.