Чтение онлайн

— Вот, — сказал он, когда я скользнула на пассажирское сиденье. Он протянул мне свой телефон. — Держи это, звони на телефон Коди, если мы тебе понадобимся, хорошо? Мы постараемся сделать это быстро.

Я кивнула, пообещав, что все будет хорошо, затем заперла двери, пока он трусцой бежал обратно к дому Дэйва. Или в дом его жертвы, во всяком случае.

Тревога и нетерпение начали овладевать мной уже через несколько минут, и я обнаружила, что ерзаю на своем сиденье, как будто у меня в штанах завелись муравьи. Пытаясь успокоить нервы, я включила телефон Стила и открыла интернет-браузер.

Мой желудок болезненно сжался, когда я набрала адрес дома и добавила фамилию, которую видела на конверте на кухне. Потребовалась всего минута просмотра результатов, чтобы найти то, что я искала.

Симпатичная блондинка с фотографий оказалась Самантой Кларк, двадцатидевятилетней швеей. Ее муж, сорокаоднолетний Дэвид Кларк, был бывшим агентом ФБР, который несколько лет назад вышел на пенсию после травмы колена, из-за которой ему было трудно ходить.

Я пожевала губу, гадая, была ли Саманта той женщиной, которая жила, или той, которая умерла.

Прошел еще час, прежде чем ребята закончили. Они вернулись в машину с мрачным и измученным видом. По дороге домой никто из нас не разговаривал, но когда мы проезжали через наши ворота, я спросила.

— Что теперь будет? — спросила я тихим голосом.

Стил взглянул на меня с водительского сиденья.

— Мы задокументировали все, что нашли. Соседям сообщили, что на их улице произошла утечка газа, и чтобы они не возвращались домой сегодня вечером. Сэмпсон позаботится об остальном. К утру не останется ни малейшего следа ДНК или улик.

— Сэмпсон все еще жив? — спросила я, испытывая неподдельное облегчение. Накануне вечером я так переживала за Арчера, что даже не задумывалась о том, что случилось с остальными членами нашей команды безопасности.

Коди фыркнул от смеха.

— Он практически несокрушим, детка. Если бы не он и Гилл, а также Джеймс и Стейнвик, сомневаюсь, что мы все выбрались бы живыми из той засады прошлой ночью.

— Понятно, — пробормотала я. — А что насчет женщины? С ней все будет в порядке?

Стил пожал плечами.

— Только время покажет. Она была в довольно тяжелом состоянии, думаю, пройдет некоторое время, прежде чем мы сможем с ней поговорить.

Я кивнула в знак понимания. Чего еще я могла ожидать? Кроме того... что бы я вообще ей сказала, если бы представилась такая возможность? Прости, что мой психопатический серийный убийца, дядя-преследователь держал тебя в плену и...

Да. Может, и нет.

Но, по крайней мере, она была жива. Это уже что-то, не так ли? Мы спасли одну из его жертв. Но все, о чем я могла думать, это о том, скольких еще мы подвели из-за того, что так долго не могли его остановить — скольких еще женщин он мог убить за те годы, что преследовал меня и мою маму.

Как, черт возьми, я смогу пережить это?

***

Женщина, которую мы спасли, на самом деле была Самантой Кларк. Через неделю она пришла в себя настолько, что смогла поговорить с Коди, представившийся офицером полиции, и заполнила оставшиеся пробелы.

Мертвая женщина была ее сестрой, Джанетт, которая пришла проведать ее и была схвачена Дэйвом. В течение последнего года он делал с ними обеими ужасные, вызывающие кошмары вещи, но несколько недель назад перестал их кормить. Саманта рассказала, что им бросали случайные объедки и давали воду, но потом все это иссякло примерно за пять дней до того, как мы их нашли. Дэйв не вернулся, а ее сестра умерла за два дня до того, как мы нашли дом.

Я не пошла поговорить с ней сама, зная, что она видела мое лицо на стене напротив своей клетки каждый божий миг своего плена. Видеть меня сейчас ей было ни к чему. Информация, которую передал Коди, была в лучшем случае расплывчатой, и было совершенно ясно, что он избавил меня от подробностей.

За это я была ему благодарна.

Менее чем через двадцать четыре часа после того, как Саманта была передана на попечение своей кузины, мы узнали, что она покончила с собой.

42

Процесс исцеления занял некоторое время и потребовал от меня здоровой терапии. В отличие от парней, я не привыкла к насилию, смерти и разрушениям. Это мучило мои сны, и я просыпалась от криков и воплей, даже когда один из них спал рядом со мной. Через несколько недель я призналась себе и им, что мне становится страшно за свой рассудок. После этого они подыскали мне самого лучшего психотерапевта в штате, и с ее помощью я постепенно выздоравливала.

Арчеру потребовалось больше времени в больнице, чем он был рад, но мы не оставили ему возможности отказаться. Пулевое ранение в боку выбило фрагмент кости из ребра, что начало вызывать осложнения, и я не собиралась рисковать его здоровьем из-за его упрямой гордости.

Он никак не мог выйти на бой и был вынужден отказаться. Это, как я догадался, злило его больше всего.

К моему удивлению — в хорошем смысле — через несколько недель парни стали по очереди сопровождать меня на терапию. Не для того, чтобы нянчиться со мной, а чтобы участвовать. Это было странно, но каждый раз, черт возьми, это радовало мое сердце. Они были заинтересованы в этих отношениях и в моем благополучии. Но более того, они признавали необходимость для себя расти и исцеляться вместе со мной... Они отложили свою энергию большого члена в сторону и приветствовали позитивные изменения в психическом здоровье.

Не то чтобы они вдруг стали хоровыми мальчиками, нет, черт возьми. Но с каждым днем наши узы становились все крепче и крепче, пока я едва могла вспомнить, каково это — быть без них, преступной деятельности и всего прочего.

В первые выходные лета Арчер разбудил меня рано утром и объявил, что мы едем отдыхать.

Это было настолько неожиданно, что я села, растерянно нахмурившись.

— Отдыхать? Куда?

В его ответной ухмылке было сплошное озорство.

— Подожди и увидишь, Принцесса.