Кейт
Шрифт:
Тем не менее, мои щеки все равно разгорелись.
— Итак, — быстро сменила я тему, — мы работаем над предположением, что Скотта подставили. По крайней мере, немного. Он знал, что меня преследуют, но вместо того, чтобы быть, ну знаешь, порядочным человеком и помочь мне остаться в здравом уме, он использовал это, чтобы попытаться продвинуть свои собственные планы.
— Фу, я знал, что ненавижу этого парня, — пробормотал Стил, сморщив нос.
Я натянуто улыбнулась ему.
— Я знаю. В любом случае, на некоторых вещах, которые мы нашли у Скотта, были его отпечатки пальцев, но на многих нет, что говорит о том, что они были подброшены туда. Там была одна пара моих трусиков, что доказывает, что он трогал мой ящик с нижним бельем.
Стил кивнул, понимая.
— Но не то, что он забрал остальное и оставил жуткую записку от преследователя. Понятно. Похоже, твой преследователь тоже следил за Скоттом и увидел в этом возможность.
Я вздохнула.
— Да. Я имею в виду, что Скотт все еще был мерзавцем. Он все еще пытался навязаться мне в тот день, никто не заставлял его так сходить с ума. Но... да, это точно не он преследовал меня. Я сомневаюсь, что он вообще знал, кто это был.
Стил дразняще улыбнулся, играя пальцами с моими волосами.
— Не хочу сказать, что я тебе это говорил, красавица, но о чем ты вообще думала, заводя дружбу со случайным парнем, когда за тобой следил преследователь?
Я сморщилась, потирая лицо руками.
— Я знаю, знаю. Поверь мне, я задавала себе этот вопрос сотни раз. Мое единственное оправдание в том, что после того, как все произошло... после того, как я узнала, что вы все мне лгали... я была просто немного сломлена. Я так сильно хотела жить нормальной жизнью с нормальными друзьями, что не обратила внимания на предупреждающие знаки, — я вздохнула, мысленно коря себя за то, что снова была такой глупой. — По крайней мере, Бри и Даллас — настоящие друзья. Мне больше никто не нужен, верно?
— Я понимаю, — сказал он мне мягким голосом. — Я понимаю, что у тебя на уме. Но сейчас тебе просто необходимо сомневаться во всех. Кроме Бри, потому что, что я могу с уверенностью сказать, что после двух недель просмотра реалити-шоу с ней? То, что она действительно просто хочет загладить свою вину перед тобой за Ночь бунта. Она — хорошая.
Я усмехнулась его одобрению моей подруги.
— Ну, кроме Скотта, мы больше ничего не знаем. Между посещением тебя и Бри в больнице у нас осталось не так много времени, чтобы играть в Веронику Марс, понимаешь?
Стил застонал и сморщил нос.
— Пожалуйста, не сравнивай себя с Вероникой. Я действительно не хочу закончить так же, как Логан.
Я надулась, соглашаясь.
— Это была такая чушь. Они тоже были так влюблены.
Брови Стила поднялись.
— Кстати говоря...
Мое сердце забилось в два раза быстрее.
— Кстати говоря... что?
Он медленно улыбнулся мне.
— Чертовка, я хотел остаться с тобой наедине с того момента, как очнулся в больнице.
— Но эти медсестры, казалось, все время были повсюду? Я почти уверена, что блондинка просто неравнодушна к тебе, — ворчала я, но он был прав. Я тоже хотела остаться с ним наедине, и, если быть до конца честной, я могла бы это сделать, если бы не была такой слабачкой.
Ухмылка Стила стала шире.
— Я вообще-то думаю, что она запала на тебя, красавица. И я ее не виню, — он протянул руку и нежно провел пальцем по моему лицу. — Чертовка, после того, как меня подстрелили...
— Я влюблена в тебя, — проговорила я, прервав его. В основном потому, что у меня было предчувствие, что я знаю, что он собирался сказать.
Его брови сошлись, а глаза загорелись интересом.
— Прости, что ты сказала? Думаю, мне нужно услышать, как ты это повторишь.
Я хмыкнула на его сарказм и подавила все свои переживания по поводу озвучивания своих чувств. Он едва не умер, прежде чем у меня хватило смелости сказать ему об этом в лицо, и мне нужно было это исправить.
— Ты, черт возьми, слышал меня, — пробормотала я. — Я люблю тебя, Макс Стил. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы произнести эти слова, но когда я думала, что ты умираешь, я просто... — я прервалась, неловко пожав плечами.
Он бросил на меня любопытный взгляд.
— Мне показалось, что по дороге в больницу я слышал, как ты сказала что-то в этом роде, но я не был уверен, что это просто паника. Так ли это?
Я нахмурилась.
— Что? Нет. Я говорю это не только потому, что ты чуть не умер, Макс. Я говорю это, потому что я это имею в виду. Я давно хотел это сказать, но просто не могла произнести это вслух, потому что...
— Потому что последний человек, которому ты это сказала, умер? — его слова были тихими, но они задели нерв, как острый клинок. Он был прав. Последний человек, которого я любила, умер — жестоко и всего в шести футах от меня, когда я пряталась в шкафу и беззвучно плакала.
Я рывком кивнула, не доверяя своему голосу.
Стил снова провел кончиками пальцев по моей щеке и по линии шеи вниз.
— Чертовка, мы знаем. Мы все знаем, где находятся твои мысли, и нам не нужно, чтобы ты переступала эти границы быстрее, чем тебе удобно. Если тебе понадобится десять лет, чтобы спокойно сказать, что ты любишь меня или их — пусть будет так. Слова, произнесенные вслух, не меняют того, что у нас в сердце, верно?
Мои брови напряглись, и знакомое чувство паники охватило меня, как тогда, когда я думала, что он ускользает, так и не услышав от меня ответных чувств.
— Нет. Ты не понимаешь. Ты чуть не умер, Макс Стил. Ты чуть не умер, потому что мой преследователь выстрелил в тебя, а я все еще была слишком зациклена на своей мертвой мамочке, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя. Это не нормально, не дай мне уйти от этого эгоцентричного дерьма.
Небольшая улыбка коснулась его губ, и его большой палец провел по моей нижней губе.
— Чертовка, — пробормотал он. — Это просто слова. Я знаю, что ты любишь меня.
Я закатила глаза.