КиберЧаръ
Шрифт:
– Шмоня он конченая, а не дядя. Без него всем будет лучше.
Глядя на надменную усмешку племянника, дядя только вздохнул.
– Не прикидывайся, что не понимаешь, насколько всё серьёзно. Нас давно предупреждали, что невидимые враги нанесут удар в самое сердце России…
– Поэтому вы ждали десять лет и ничего не делали? Ещё заверни про маловажность талантов и одинаковые возможности для всех! Ежедневно отправляй всю энергию в оплату подписок и получай жалкие чары для безбедной жизни!
– А что не так? – искренне удивился Третий Азеф.
Племянник поджал губу, уже почёсывая не щетину, а шрамы на щеках, но сдержаться всё равно не смог.
– За сто лет не осталось настоящих магов. Одни тупые питалки, которые только копят и отдают энергию, больше ничего. Они без подписки стакан воды не наколдуют. Сидят в Паутиннике, жрут ненастоящую жрачку, пьют ненастоящее пойло и лятькают ненастоящих людей.
– Ты как недоколдованное клятье, каждый раз повторяешь одно и то же. Самому не надоело? Сейчас важно другое. П-руна Пушкина – отменит пандеклятье. Ещё же не все мозги пропил? Знаешь теорию? П-руна остановит распространение…
– Папаша наконец затопчет МИФ, всех спасёт, станет героем нашей великой страны и займёт место Кощея? Или его нельзя так называть? Архимаг это должность или имя? Ладно пусть папочка разбирается. Главное, что Азефы будут величайшим родом России и приведут страну к долгожданному светлому будущему? Кощей не смог, а мы сможем. Правда, всё равно останутся одни питалки, чаруши и брехня?
Третий Азеф встал.
– Зря ты так. Хоть попробуй отвези туда Пушкина, вот два адреса, – он смахнул что-то с ладони, и у племянника зачесалась руна «подписка» от полученного сообщения. – Позже пришлю тебе всё, что мы накопали.
– Секретные данные? – ужаснулся Пятый Азеф и заорал на ответный кивок. – Не лезьте в мои сны!
– Секретные данные передаются только по закрытым каналам.
– Проклятый род! Как вы меня достали! Отвали! Бармен, двойное виски безо льда!
Третий Азеф отступил на несколько шагов и снова превратился в размытое пятно. Прокрался по темноте и исчез так же внезапно, как появился. Только качнулась завеса дыма там, где он прошёл, и скрипнула невидимая дверь.
Тогда Пятый Азеф поглубже залез обратно в укромный тёмный угол и нажал ногтем на руну «подписка» на ладони. Оттопыривать пальцы и прикладывать их к уху, ему уже не требовалось. Двенадцатый уровень позволял слишком многое, чтобы отвлекаться на такую ерунду. В голове раздались гудки и приятный женский голос, сообщил, что ни Пушкин, ни Дивногорский, ни автоответчик «Уберём ВВ» не отвечают или не существуют. Немного поколебавшись, он представил, что хочет услышать Четвёртого Азефа. В ушах заиграла траурная музыка и густой, тягучий бас трагически произнёс:
– Скорбим. Наш друг, коллега и гражданин навеки отключён от общественной сети связи.
Алисса
Открытая дверь подъезда очумело таращилась на появившихся из ниоткуда напарниц, а они во все глаза разглядывали вздувшийся пузырь проклятья, выпирающий из стены: от фундамента до второго этажа, и продолжающий расти. Сверкающая черта путеводной нити упиралась именно в него. Сыпались кирпичи и по штукатурке хрустели длинные трещины. Мигнул фонарь на столбе, и магический полог покоя, скрывающий верхние этажи и подавляющий звуки – отключился. Стали видны грозди высунувшихся из окон жильцов. Они тыкали пальцами, мяли в гримасах опухшие лица и кричали, перебивая друг друга.
– Отключили…
– …шаболды…
Алисса подскочила, как отпущенная пружина и скривилась. Болело колено. Приземление на асфальт не прошло даром, ещё и стрелка на чулках пошла, портя соблазнительный комплект с короткой юбкой. Но даже эта катастрофа не могла надолго отвлечь от жуткого пузыря.
– Никогда такого не видела.
Ей словно эхо вторили вопли из окон.
– Какого…
– …понаделали!
Лялька шумно втянула странный кисловатый запах и то же начала подниматься, отряхивая помятый брючный костюм. Оторваться от пульсирующего пузыря было трудно. Он гипнотизировал и лишал собственных мыслей, загоняя их в вязкую трясину кисельных внутренностей. Под тонкой плёнкой охранного заклятья, там куда указывала путеводная нить, что-то ворочалось и не находило себе места.
– Включите его немедленно!
Напарницы поморщились от крика, но не успели даже повернуться, как между ними ввинтился пёстрый ураган в безразмерном оранжевом плаще, состоящий из значков, шарфа и фенек.
– Немедленно!
Пузырь дрогнул в ответ на крик и продолжил расползаться по стене. По штукатурке потекла жирная вонючая слизь. Когда на неё попадал свет фонаря, было видно, что вокруг кружатся едва различимые пятна спор.
– Как его выключить? – отмахнулась Алисса. – Это проклятие высшей ступени. Впору архимага вызывать…
– Не выключить! А включить! Какое проклятие? Включи полог! По какому праву вы его отрубили? Жильцы в панике! Что не видите? Мы за него платим своей энергией! Мы имеем право…
– Да кто вы такая? – вмешалась Лялька.
– Я комендант дома! – гордо заколыхался пёстрый ураган.
– Мы ничего не выключали, нас вызвали на уборку…
– Тогда почему он отключился?
– Подписка закончилась? – съехидничала Алисса.
– Вы мне ещё похамите! – набросилась на неё комендантша. – Мы честное законопослушное население, всё всегда платим вовремя. Тут вам не голодранцы какие… Вы хоть представляете кто живёт в этом доме?
– Вы?
Лялька отступила на пару шагов, чтобы не стать новой жертвой пёстрого урагана, но на неё тут же посыпались угрозы из окон. Жильцы требовали спокойствия и тишины, а пузырь продолжал пульсировать и расширяться. Слизь дотекла до асфальта и зашипела. Свет фонаря вспыхнул ярче и в пузыре проступила фигура человека с закатившимися глазами и спутанной бородой.
В тот же момент за спинами напарниц заскрипели открывшиеся врата транспортного перехода. В воздухе протаяли четыре тёмных человеческих силуэта. Будто посреди Москвы в ткани мироздания продрали дырку в космос. В ней засветились звёзды и мигнуло разноцветное зарево. Оно заполнило тьму в силуэтах и стекло, оставив после себя четырёх бородатых парней, поскользнувшихся будто на банановых корках и кубарем покатившихся по асфальту.
– Магистра…
– еверного…
– окру…а…
– Чё за…
Чья-то нога в модном ботинке с загнутым на восточный манер носом перекинулась через чьё-то плечо. Руки оказались снизу под чужими телами, а полы плащей сплелись чуть ли не узлами. Пока они, цепляясь друг за друга, пытались подняться и сохранить остатки достоинства и самообладания, комендантша во всю глотку завопила:
– Это всё устрашистки! Покой поломали!
Бородатые парни едва успели пригнуться, как начавшие блёкнуть тёмные силуэты за их спинами загорелись вновь и сорвались с места. Полетели к подъезду, скрипя по асфальту и оставляя за собой след из искр и непроницаемой растянутой тени.