Чтение онлайн

(Рабу.)

Поди-ка отточи

Топор острей, да дров побольше вязку

Сложи в костер. Подпалишь сушь, а мы

Заколем их и скушаем. На углях

Я подпеку одних, разняв сначала

На свой манер, другие ж покипят

В котле у нас, пока не разварятся...

Дичь горная нам больше не вкусна,

Оленьего да львиного жаркого

Мы досыта накушались - теперь

И человек попался наконец-то.

Силен

250 Новинка-то... куда же, господин,

Приятнее - разнообразье в пище.

А люди ведь у нас не всякий день.

Одиссей

(вставая)

Ты выслушай и нас теперь, Киклоп!

Из корабля к твоей пещере мы

Приблизились, чтобы купить припасов,

И этот вор (указывая на Силена) нам за сосуд вина

Твоих ягнят запродал и вручил,

Бокал наш опорожнив; полюбовно

Происходило дело, без насилья.

260 Он пойман был с поличным, и теперь,

Конечно, вылыгается старик.

Силен

Ах, чтоб ты околел...

Одиссей

Солгав, прибавишь.

Силен

(поднимая руки)

Отцом твоим клянусь, Киклоп, беру

В свидетели Тритона, и Нерея,

И дочерей его, и Калипсо,

И чистою волной, и родом рыбьим...

Уста я отмыкаю. О Киклоп,

О миленький красавчик, Полифемчик,

Не продавал, ей-богу ж... Пусть детей

Лишусь, пускай с мученьем и без славы

Они умрут - мне ль дети не милы?

Корифей

270 На голову твою слова те! Видел

Своими я глазами, как гостям

Ты продавал припасы. Если лгу...

Хор поднимает руки, и указательные пальцы обращаются на Силена; потом

корифей торжественно:

Пускай отец помрет! (К Киклопу.) А ты гостей

Не обижай!

Киклоп

(останавливая знакам Силена, который хочет отвечать)

Все враки. Я уверен,

Как в Радаманте, в этом старике.

Он, безусловно, прав...

Ну порасспросим

Теперь гостей. Откудова, дружки,

Приплыли и какой вас вывел город?

Одиссей

Рожденьем итакийцы, а плывем

Из Трои; стены рушив ей, прибиты

Дыханием морей к твоей земле.

Киклоп

280 Так вы из тех, что в злобе за спартанку

Негодную под самый Илион,

На берега Скамандра, пробралися?..

Одиссей

Да, мы из тех, и подвиг тяжек был.

Киклоп

Стыдились бы, из-за одной жены,

И шутка ли... Подняться на фригийцев...

Одиссей

То было дело бога, здесь людей

Не обвиняй. Но, благородный отпрыск

Царя пучин, тебя мы молим: в нас

Почти свободных греков и к порогу

Пришедших не с войною убивать

Отдумай, царь; ты челюстям еды

Не обещай, бессмертным ненавистной.

Ведь нет угла в Элладе, где б отец

290 Твой храма не имел теперь, а кто же

Старался, как не мы, о том, Киклоп?

Неколебим Тенара порт священный...

Малейские скалистые ущелья

Защищены, и Суний, что любим

Палладою, и рудники его,

И гавани Гереста. Нам ли было

Терпеть, чтобы Элладу поносил

Какой-нибудь фригиец? В славе доля

Есть и твоя, Киклоп: ведь этот край,

Подножие огнеточащей Этны,

Эллады угол также.

Но к словам

Моим склонись: для всех людей законом

Является радушно принимать

300 Крушенье потерпевших, им подарки

Давать, их _одевать_... а не на вертел

_Надев_, как мясо бычье, ими свой

Желудок ублажать, Киклоп, да губы.

Уж, кажется, достаточно земля

Приамова Элладу разоряла

И, досыта напившись крови, жен

Оставила безмужними, губила

Бездетных матерей, отцов седых...

Коль ты еще для трапезы безбожной

Оставшихся поджаривать начнешь,

Куда ж идти тогда? О нет, моими

Словами убедись и обуздай

310 Ты ярость челюстей; хозяин будь

Нам ласковый, а не палач. Губила

Людей не раз бесчестная корысть.

Силен

А мой тебе совет: его до крошки

Всего убрать, Киклоп. Один язык

Перевари, и ты вития станешь.

Киклоп

Для мудрого, мой мальчик, бог один

Богатство, да! А прочее - прикрасы

Словесные, шумиха. Что отец

Обстроился на мысах, где волна

Кипит шумней, ну, это мы оставим...

В толк не возьму, при чем тут мой отец.

320 А что до молний Зевса, то покуда

Я не считал, что Зевса мы слабей,

Да и считать не буду. Объяснимся.

Пока Кронид вам посылает дождь,

Я здесь, в скале, под кровом и, теленка

Поджаривши, а иногда и дичь,

Съедаю за обедом, а потом

Разляжешься, амфорой молока

Себе желудок спрыснешь - и такой тут

Поднимется, скажу тебе я, гром

Под пеплосом, что впору бы и Зевсу.

А если снег из Фракии нашлет

330 С Бореем он, нам под звериной шкурой

Да у огня - и холод нипочем.

Ну а земля, хоти иль нет, а кормит

Мои стада до тучности.

Заметь,

Что не богов я мясом угощаю,

А сам себя. Утроба - вот наш бог,

И главный бог при этом. Пища есть,