Чтение онлайн

Федор обещал свозить ее к морю, и уж во время отпуска ему придется выполнить свое обещание. Она даже согласна ехать на купленной развалюхе. Кнутом их никто не гонит, и ехать можно не торопясь, хоть целую неделю. Главное – добраться до конечного пункта, а потом вернуться назад. Федор и это пообещал, и Даше ничего другого не оставалось, как верить. Хотя технику он знал, ухаживал за «старушкой», говоря, что лет пять-шесть она им еще верно послужит. Даша и с этим не спорила. Раз он так считает, пусть так и будет. Но особенного восторга не выказала, когда Федор установил на машину какую-то сверхсекретную сигнализацию, сделанную по заказу. Обошлась она Туманову едва ли не в половину стоимости машины. Ее дороговизна раздражала Дашу. Хотя по большому счету, может, Федор и прав.

Машину они ставили во дворе. Рядом стояли иномарки, более достойные внимания автоугонщиков. Но те, словно нарочно, обходили их стороной. Зато тумановскую «шестерку» уже три раза пытались угнать. И Даша не переставала внушать Федору, что происходит это из-за проклятой сверхпремудрой сигнализации, сработанной гением-умельцем, который сам когда-то попался за угон авто. У жуликов тоже есть чувство собственного достоинства. Завелся какой-то настойчивый профессионал, которому, может, и развалюха сама не нужна, но, раз на ней стоит такая мудреная сигналка, он должен ее одолеть. А машину потом бросит где-нибудь на помойке. На что еще она пригодна?

Но у Федора на этот счет было иное мнение. Говорил, что как-то раз один известный в Москве вор с погонялом Академик предложил ему на выбор любую из иномарок взамен старой развалюхи, но с условием, что Туманов сразу уходит из оперов. На это дельное предложение майор ответил отказом. Побахвалился Даше своей неподкупностью.

– Ну и зря, – философски заметила Даша после того, как Федор рассказал ей об этом. – Могли бы рассекать по Москве на шикарном «Мерседесе». И не вздрагивать от ночных звонков, когда тебя вызывают на работу.

Но разве переубедишь этого упрямца с майорскими погонами? Таких Даша считала не только фанатиками, но и чудаками. Только кто тогда она сама? Как-то раз обратилась с этим вопросом к Федору, и он не затянул с ответом.

– Ты милицейская подруга! – гордо сказал он, не забыв при этом обсыпать ее поцелуями. – Которая скоро станет моей женой.

Сегодня он позвонил с работы и сообщил, что выезжает. Минут через сорок будет дома, только по дороге остановится, купит цветы. Вечером они собирались поехать к Дашиной подруге на вечеринку.

Даша сказала, что ждет его, а пока он будет ехать, она подготовит вечернее платье. Хотелось выглядеть не хуже других.

Федор выбрал три желтые хризантемы. Рядом с яркими алыми розами они, конечно, смотрелись не ахти, но на розы у Туманова не было денег. И так пришлось поэкономить на своих скудных обедах. И что поделаешь, если идти на вечеринку без цветов и шампанского не принято. Шампанское осталось за Дашей. Она обещала купить. Приобретение цветов взял на себя Федор. И спасибо продавщице. Она постаралась, искусно завернула букет в блестящую упаковку, отчего он приобрел некий шарм. По мнению Федора, Дашина подруга, получив такой букет, не останется разочарованной. Да еще вино и конфеты.

В это время послышался звонок сотового. У Федора даже сердце екнуло. Вот всегда так, только соберешься куда-нибудь, и вдруг в самый неподходящий момент тебя хватятся. А что звонили с работы, Туманов нисколько не сомневался. Звонок долгий, настойчивый. Ну кто так еще может его домогаться…

Грустно глянув на приготовленный букет, Туманов тихонько вздохнул.

– Я слушаю, – эта фраза из уст майора Туманова прозвучала не слишком любезно. Но скрывать своего настроения по поводу звонка он не собирался.

Звонил капитан Греков. Товарищи называли его просто Греком, и капитан не обижался. Так уж повелось, что в отделе у каждого было свое прозвище…

С присущей ему энергией Грек быстро объяснил причину столь внезапного звонка:

– Николаич, мы на улице Урицкого. Тут труп. Старика в квартире «замочили»…

Грек недоговаривал, но Федор понял, этим звонком он предлагал ему немедленно приехать. Да и привычкой уже стало, что без главного сыщика они никуда. Но с обещанием немедленно приехать Федор решил не спешить. Может, они там без него управятся? Но не спросить он просто не мог. Чтоб не обидеть Грека. И спросил:

– Бытовуха?

Грек хмыкнул на это.

– Если бы. Самый настоящий грабеж. Похитили некоторые вещи. И скорее всего деньги. Шкатулка в серванте оказалась пустой…

– Подожди, – перебил Туманов капитана. – Объясни, пожалуйста, что означает твое «скорее всего»? Нельзя ли выражаться поточнее?

– Нельзя, Николаич. Ну никак нельзя. Старик жил один. Поэтому по поводу похищенного ориентируемся на месте. Так сказать, доверяя своим глазам и интуиции.

– Ну и что еще там твоим глазам предстало? – спросил Туманов, почувствовав некоторую недосказанность Грека, которую тот оставил на десерт. Не может тот без выкрутасов. И не ошибся. Вот он десерт. Пожалуйста, получите, товарищ майор, по полной программе.

Туманов даже улыбнулся по поводу своего предположения. Такой уж он, капитан Греков. Вот сейчас там убийство, а он восторгается.

– Николаич, тут такое дело, – кажется, Грек чуть не захлебывался от радости, произнося свой «десерт». – В общем, мы провели на квартире у старика обыск и нашли…

– Атомную бомбу, – поддался искушению пошутить Федор. Но своей шуткой нисколько не обескуражил Грека. Все с тем же воодушевлением капитан произнес:

– Николаич, наша находка тебя заинтересует не меньше. Короче, в тайнике, в полу на кухне, мы нашли пачки долларов. Почти миллион. Представляешь? Одинокий старичок – и такие деньжищи! Вот тебе и «божий одуванчик». Что на это скажете, товарищ майор?

Туманов посмотрел на продавщицу цветов. Та уже начинала скучать. Держала в руке приготовленный букет. И Федор пожалел, что поспешил, заставил девушку выбирать цветы, заворачивать их в упаковку. Теперь ему придется выехать на место преступления, ведь не просто так позвонил Грек. Они там ждут его. А букет будет валяться на заднем сиденье «Жигулей». Жаль было цветов. Они успеют завянуть, пока он вернется домой. Жаль тратить деньги, зная, что завядший букет никому не доставит радости. По крайней мере, Даше уж точно. О подруге ее Федор теперь вообще предпочитал не думать. О какой уж тут вечеринке может идти речь.