Чтение онлайн

— На сегодняшний день, Саид-паша, являющийся лидером повстанцев, имеет в своих рядах около семидесяти тысяч бойцов. Вооружение его повстанческой армии составляют и пулемёты, и даже орудия. Это практически разрушает наше преимущество. Мы не можем противопоставить ему более совершенное оружие, ведь и его солдаты обладают им в равновеликой мере. И только качеством наших солдат, их готовностью пожертвовать собою за наши интересы и интересы нашего государства, мы сможем переломить эту ситуацию.

— Но повстанцам будут противостоять не только наши силы, но и германские, — выкрикнул с места сенатор-демократ Джозеф Кеннеди.

— Да, это действительно так. Но посмотрите, кого они набрали в свои ряды. Это вчерашние дикари, плохо умеющие воевать огнестрельным оружием и только буквально вчера ставшие под ружьё.

— Но и у Саида такие же дикари, — не успокаивался Кеннеди.

— Почти такие же, — подчеркнул Райт, подняв вверх указательный палец, — почти такие же, — снова повторил он, — но не такие. Его люди прошли уже несколько битв, сплотились, их разбили на отряды, они прекрасно вооружены и не менее хорошо мотивированы. Они получают все свои дикарские удовольствия. Грабёж, насилие, женщин, деньги для своих семей и ни с чем несравнимое упоение своей силой и моральным удовлетворением от своих побед. Это их окрыляет.

— В то же время, немецкие аскеры забиты и плохо обучены, они не смогут победить, несмотря на то, что в бой их погонят немецкие офицеры. На основании всего вышеизложенного, считаю, что мы должны отправить в Африку усиленный контингент. Кроме того, мною на решение президента вынесено предложение: двадцать тысяч солдат оставить непосредственно в самом Габоне, а остальных отправить на помощь в Камерун. Итого там будет находиться до сорока тысяч наших солдат. И в случае победы или поражения мы всё равно сможем реализовать защиту наших интересов.

— Победа даст нам шанс освободить всю территорию нового султаната и присоединить её к своим колониям, опираясь на резерв в Габоне. А поражение даст возможность отвести свои силы в Габон, перегруппировать их там, усилить оружием и снова бросить в бой на противника, ослабленного потерями и грабежом.

— С большой степенью вероятности я могу утверждать, что повстанцы будут к этому не готовы. По нашим расчётам, в случае победы, они всё равно потеряют до половины своих самых боеспособных бойцов, это практика войны, господа. Погибают всегда самые лучшие. Поэтому, я настаиваю на отправке не меньше, как я уже и сказал, пятидесяти тысяч солдат.

— Это будут белые или чёрные американцы? — спросил Кеннеди.

— Это будут полностью белые солдаты, чернокожие показали свою полную несостоятельность, и мы на них не рассчитываем.

Военный министр замолчал, ожидая ещё вопросов от собравшихся, но их не последовало. Представители обеих партий перешёптывались между собой, тихо переговаривались и даже спорили, но никто больше не задавал никаких вопросов. Даже Джозеф Кеннеди молчал.

— У кого-нибудь будут ещё вопросы к господину военному министру? — спросил Теодор Рузвельт. — Нет? Тогда ставлю этот вопрос на голосование.

— Итак, кто ЗА!

Начался подсчёт голосов, по итогам которого оказалось, что проголосовало за отправку пятидесяти тысяч солдат практически большинство конгрессменов, в том числе, многие демократы.

— Ваше предложение утверждено, мистер Райт. Вы можете быть свободны! Готовьте экспедиционный корпус и согласовывайте сроки его переброски в Африку.

Люк Райт тут же склонил голову в согласии, внимательно глядя, при этом, на президента, после чего, спустившись с трибуны, отправился сразу на выход.

Командир американского экспедиционного корпуса Рой О’Нил стоял перед входом в здание администрации Камеруна в окружении своих офицеров. Его тридцатитысячный корпус высаживался в порту Дуалы, собираясь присоединиться к тем десяти тысячам афроамериканских солдат, которые здесь уже находились.

Две его полноценные дивизии высаживались в это время в Либревилле, готовясь его оборонять или, наоборот, прийти на помощь основным силам в Камеруне. Войдя в здание администрации, он прошёл в кабинет губернатора, оставив в холле своих сопровождающих. Его уже ждали.

— Генерал-губернатор Камеруна Йеско фон Путткамер, — представился через переводчика губернатор.

— Генерал-майор Рой О’Нил, командир американского специального экспедиционного корпуса.

— Прошу вас, проходите, присаживайтесь, — провёл вошедшего широким жестом губернатор.

— Какие у вас полномочия, генерал? Вы переходите в моё подчинение или нет?

— Конгресс САСШ и лично президент не ставил мне такой задачи перед отъездом сюда. Я уполномочен воевать с повстанцами в составе своего корпуса, но в союзе с вами.

— То есть, из этого следует, что мы будем двигаться к месту битвы параллельными колоннами и постоянно согласовывать между собой все действия, в том числе, и во время предстоящего сражения?

— Точно так. Я думаю, это не помешает нам разгромить этих дикарей.

— Значит, Конгресс не доверяет Германии, и мы будем воевать каждый сам за себя?

— Но вместе, прошу заменить, — подчеркнул О'Нил.

— Это раздвоенность обязательно скажется на общей координации всей операции, что может привести к катастрофическим последствиям.

— Я так не думаю. Общими усилиями мы должны сломить сопротивление дикарей. Но в знак нашего доверия в предстоящей битве, я передаю афроамериканскую дивизию в ваше подчинение, господин губернатор, им у вас будет лучше. Сам же я поведу в бой свой тридцати тысячный корпус. Надёжность моих солдат будет той опорой, на которой будет стоять вся оборона, и, в конечном итоге, мы победим! Вы же не будете отрицать, что ваши аскеры набраны впопыхах и слабо обучены. Они не сравнятся с профессиональной армией. Мы будем тем резервом, о который разобьются силы повстанцев.