Чтение онлайн

Николай даже сплюнул. — «Что за ерунда?» — подумал он. — «Учишь стихотворение, даже Пушкина, и надо читать и повторять несколько раз, а эта ерунда сама приклеивается». Он так размечтался, что даже не заметил, что в окружающей обстановке что-то изменилось.

Да, что-то изменилось. Николай скорее почувствовал, чем увидел или услышал, что буквально на расстоянии нескольких метров от него стоит человек, силуэт которого с трудом просматривался в мутной серости зарождающегося утра. А возможно, он просто услышал его дыхание. Николай опешил, так как был в полной уверенности, что натянутый над тропинкой провод, который стащили у связистов, не даст кому-либо подойти к блиндажу без шума. Он лихорадочно сдернул с плеча винтовку, чуть не уронив ее, и клацнул затвором.

— Стой! Кто идет? Пароль.

— Пароль «Москва», — послышался ответ спокойным голосом. — Назовите отзыв! Да, служивый, ты с ружьем-то поаккуратнее, неровен час, выстрелит.

— Отзыв «Воронеж», — в замешательстве ответил Николай. — Москва-Воронеж, хрен догонишь, — добавил он про себя. — Тьфу ты, какой Воронеж. «Тамбов». Отзыв «Тамбов». — «Похоже, свой человек, пароль знает, а чего ночью приперся, и как прошел?» — продолжал лихорадочно раздумывать он. — Кто вы, и чего хотите?

— Я капитан Неустроев, командир особого отряда при Генеральном Штабе Красной Армии. Мне срочно нужен командир второго батальона капитан Верховцев. Давай, служивый, действуй!

Николай, чуть подумав, подошел к занавешенному плащ-палаткой входу в блиндаж, и позвал адъютанта: — Иванов, слышь, Иванов, тут до комбата пришли. Не дождавшись ответа, он стукнул прикладом по бревну, и повторил свой призыв.

— Ну, чего тебе? — послышался раздраженный голос.

— Тут к комбату пришли.

— Ну, положи его на землю, и пусть лежит до утра, нечего по ночам болтаться, — отозвался адъютант.

— Исаев, я не сплю, это ты на посту? — неожиданно послышался голос комбата.

— Я, товарищ капитан.

— Что за человек?

— Говорит, что командир особого отряда из Генерального Штаба.

— Он с оружием, вещи есть?

— Темно же, товарищ капитан, ничего не видно.

— У меня фонарик, — послышался голос командира отряда, — я себя освещу. Привыкшим к темноте глазам, луч фонарика показался необыкновенно ярким.

— Он пустой, товарищ капитан, ни оружия, ни вещмешка.

— У меня только документы, — сообщил знакомец.

— Ладно, пусть заходит. Иванов, зажигай свою коптилку.

Незнакомец, откинув полог, пробрался в блиндаж. — Вот мое удостоверение личности, — он протянул его в раскрытом виде комбату, который рассмотрев удостоверение, вернул. — А это приказ, читайте!

Комбат развернул сложенный листок, и, придвинув его в коптилке, стал читать вслух. — Совершенно секретно. Количество экземпляров — единственный, подлежит возврату. Номер, гм, номер такой-то. Дата, интересно эта же дата завтрашнего дня. Это как?

— Это сегодняшняя дата, новый день уже наступил, а документ подписан три часа назад.

— Понятно. И комбат продолжил: — Командиру второго батальона… гм, такого-то пехотного полка капитану Верховцеву… Что такое? — отвлекся он листка. — Как это из Генерального Штаба подают документ прямо на командира батальона? Это же не по уставу. Документы должны подаваться «по команде».

— По уставу, — хмыкнул новоприбывший. — Да по уставу мы должны только наступать или, в крайнем случае, обороняться, но уж никак не отступать, а мы до Москвы отступили. Поэтому, забудьте про устав, по крайней мере, в данной ситуации. Если передавать «по команде», то есть, через управления фронта, дивизии, полка, то этот документ дошел бы до вас, в лучшем случае, только к завтрашнему вечеру. А дело очень срочное. Да вы читайте, не отвлекайтесь на пустяки.

И комбат продолжил: — Агентурной разведкой установлено, что в ближайшие часы на участке обороны вашего батальона будет осуществлен прорыв значительными танковыми силами противника с направлением на Москву. Для отражения атаки в расположение вашего батальона направляется особый отряд истребителей танков под командованием капитана Неустроева. Отряд вооружен особо секретным, мощным оружием. Приказываю.

— Опять какая-то ерунда, — комбат прекратил чтение. — Какие танки? Здесь же болотина, для танков местность непроходимая. Да вы сами посмотрите на карту, — и капитан потянулся к планшетке, висящий рядом.

— Ваша карта устарела, — ответил Неустроев, — вот, посмотрите на карту немецкую, трофейную. Здесь никакого болота нет.

— Да как же так?

— Все очень просто. Здесь проводились разработки торфа, а затем провели мелиорацию земель. А наша картографическая служба просто не успела выпустить новые карты. Да вы читайте до конца.

— Ну, вот, а противник успел, — буркнул комбат, и продолжил читать, теперь про себя. — Начальник Генерального Штаба РККА, подпись, — он закончил чтение. — Ладно, все понятно, — сказал он и потянулся к стоящему рядом телефону. — Нужно доложить командиру полка.

— Отставить, никакого доклада, — немедленно отреагировал капитан Неустроев.

— Это отчего же? — возмутился комбат. — Это уж точно по уставу.

— Да, я согласен, доложить следует, но мы этого делать не будем, и вот почему. Вы только вдумайтесь. Операция совершенно секретная. Но вам, в любом случае, придется сообщить об особо секретном противотанковом оружии. А где гарантия, что где-нибудь к линии связи не подключился немецкий разведчик? Да услышав такое, они бросят сюда все возможные силы, чтобы это оружие захватить. Поэтому ничего докладывать не нужно. И еще. Услышав про отряд из Генерального Штаба, командир полка пошлет сюда своих порученцев, а еще вернее, бросится сам, чтобы все уточнять и перепроверять. С ними придется объясняться, и они своим присутствием будут нам только мешать. Но и это еще не все. Скорее всего, у ваших вышестоящих командиров возникнет какое-то чувство ревности, что-ли, из-за того, что не смогли разобраться в ситуации. Вы обо всем доложите самым подробным образом после того, как мы остановим этот немецкий танковый клин.

— Да, вы правы, — согласился комбат. — У меня было подозрение, что немцы что-то затевают, так как они установили громкоговорители, скорее всего для прикрытия. Я докладывал в полк, оттуда присылали разведчиков, которые сделали заключение, что опасаться нет оснований. Так что им придется как-то оправдываться.

— Наплевать, — подвел итог Неустроев. — Это уже история. Вы все прочитали внимательно?

— Да, прочитал.

— Тогда отдайте Приказ! — и Неустроев протянул руку, — он подлежит возврату.