Чтение онлайн

— Да как такое возможно? Вы ничего не путаете?

— Нет, не путаю. Я хотел переговорить с командиром дивизии или начальником штаба, но они ушли куда-то в лес, и на мой вызов не отзываются. Скорее всего, нарочно скрываются. Тогда я переговорил с уцелевшим командиром пехотной роты, и он мне все рассказал. Все. Да, он рассказал все.

— Да не тяните вы кота за хвост! Продолжайте!

— Я навел справки, это боевой, отважный офицер. Но во время разговора он чуть не плакал, постоянно обращался к Всевышнему, вспоминал маму и свою Гретхен. Он рассказал, что разгром полка произошел очень быстро. Прошло не более получаса. Противник применил несколько видов оружия необычайной разрушительной силы. Это были, как он сказал, русские «Катюши», только миниатюрные, но с огромной разрушительной силой. Он уверенно об этом говорил, так как видел это оружие в действии. Еще были небольшие летающие предметы, как маленькие, игрушечные самолеты. Они просто сбрасывали заряды на танки.

— А, «ковры-самолеты», — подал голос Геринг, но быстро умолк под испепеляющим взглядом фюрера.

— В обоих случаях, — продолжил докладчик, — у танков срывало башни или просто разрывало корпуса, и многие наши солдаты погибли от кусков нашей же брони. Вы же понимаете, все машины были с полным боекомплектом, с полными баками. С этими видами оружия все, более-менее, понятно. Просто взрывчатка необычной силы и своеобразный, очень точный вид ее доставки к цели. К сожалению, противник применил и совершенно непонятный вид оружия. Если вы не возражаете, я могу рассказать о нем более подробно.

— Да говорите же, не тяните.

— Это тоже были летающие предметы, но они ничего не сбрасывали, а просто посылали на бронетехнику тонкий, еле заметный луч, который разрезал сталь, как нож масло, мой фюрер.

— Что за бред? Они там, наверняка, переборщили со шнапсом.

— Нет, мой фюрер. Я в этом уверен, он был абсолютно трезв, у меня отработанное десятилетиями чутье.

— Хорошо, продолжайте.

— Так вот, господа, когда уцелевшие пехотинцы вышли из боя, к командиру роты подошел его солдат, студент-филолог, который изучал русский язык. И он рассказал, что его отец, известный инженер, работал в Советском Союзе в качестве технического консультанта, где ему при отъезде подарили книгу на русском языке. И студент прочитал ее в качестве практики. Это была фантастика, написанная около десяти лет назад, в которой русский инженер разработал устройство, создающее луч, способный разрезать сталь, бетон и прочие материалы. И в книге было приведено подробное описание этого аппарата. Студент, разумеется, о книге забыл, но, увидев луч в действии, вспомнил.

Докладчик помедлил, посмотрев на фюрера, и продолжил, когда тот ему одобрительно кивнул: — И наш офицер, господа, обдумав все, что он видел и слышал, пришел к таким выводам, которые, как он сказал, озвучить ему не позволяет присяга. Я господа, скрепя сердце, попросил рассказать о них, дав ему слово офицера, что все сказанное им останется между нами, а я хочу знать его выводы только для того, чтобы наш фюрер смог принять правильное решение для борьбы с неприятелем. Господа, мое слово, конечно, чего-то стоит, но с другой стороны, речь идет о судьбе Германии, о нашей нации, и ради этого я готов поскупиться этим словом. Но имя этого офицера, при гарантии, что к нему не будет принято никаких мер, я ни при каких обстоятельствах сообщать не буду. Согласны ли вы мой фюрер на такое?

— Хорошо, согласен, рассказывайте.

— Офицер пришел к выводу, что этот аппарат был изобретен на самом деле, а книга написана и подарена его отцу по указанию Сталина, специально, чтобы мы знали о наличии такого аппарата. Описание его конструкции в книге, разумеется, было фикцией. Это было предупреждение, так как Сталин хотел дружить с Германией, но мы на это предупреждение не отреагировали. А теперь Сталин, несмотря на огромные потери, заманил нас в середину России, где нет дорог, и разгромит нашу армию так же, как разгромили Наполеона в прошлом веке. А затем Сталин поделит Германию с толстопузым Черчиллем, и германской нации придет конец.

— Негодяй! — взревел фюрер, ударив своим любимым, магическим карандашом по столу так, что карандаш разлетелся на несколько кусочков.

— «Что же будет? Неужели, это конец?» — подумал Фридрих, адъютант фюрера, и бросился собирать обломки, но фюрер властным окриком остановил его.

— Расстрелять! Немедленно распорядитесь! — продолжал бесноваться фюрер.

— Я не стану этого делать, мой фюрер, — укоризненно ответил докладчик. — Ведь мы же договорились насчет него, и он доблестный офицер, преданный вам и Рейху.

— Ладно, черт с ним, я погорячился, но каков, все-таки, наглец! У вас все по этой части?

— Да, почти все. Теперь я хочу сказать самое главное, мой фюрер. Все экипажи бронетехники и пехотинцы погибли, двигаясь вперед, ни один не повернул назад до тех пор пока не получил приказ.

— Давайте, почтим память достойных сынов Великой Германии, — предложил фюрер, — и все встали…

— Прошу садиться, сказал он, — продолжайте, пожалуйста, доклад.

— Теперь, господа, о результатах разведки боем. Как мы и договаривались, она была проведена в трех местах. В разведку в районе города Тула была направлена танковая рота в сопровождении роты автоматчиков. Когда это подразделение двинулось в атаку, противник ответного огня не открывал. Однако когда наше подразделение приблизилось к линии обороны неприятеля на расстояние 500-600 метров, все наши солдаты перестали что-либо видеть.

— Я не понимаю, что значит, перестали видеть? — потребовал фюрер. — Они что, разом ослепли, завязали друг другу глаза или выкололи их? Поясните.

— Командир подразделения, мой фюрер, с которым я разговаривал, пояснил, что это было, как туман, но очень густой. В обычном тумане, каким он ни был густым, всегда можно что-то рассмотреть, например, свою руку или недалекий предмет. В этом же случае все было не так. Как бы близко он не подносил свою руку к глазам, он видел только белый цвет, белый как молоко. Тогда он наощупь выбрался из танка, и обнаружил что если, ориентируясь по корпусу танка, повернуться назад, в сторону своих позиций, то видимость возвращается в секторе под углом примерно в 60°. В противоположном секторе, то есть в сторону противника, видимость исчезают абсолютно, остается только белый, молочный свет. Они даже попробовали заглушить двигатели танков, при этом ничего не изменилось, зато услышали хохот со стороны противника. Командир дал приказ открыть огонь из башенных орудий, но действовать вслепую оказалось очень трудно, и он приказ отменил.

Докладчик посмотрел на фюрера, и, увидев его нетерпеливый жест, продолжил: — Понимая, что наступление невозможно, он доложил командиру полка, который дал команду ничего не предпринимать, сам прибыл на место, и, поняв ситуацию, дал команду отступать. Я переговорил, мой фюрер, с нашими видными учеными, физиком и медиками. Они предполагают, что это электромагнитное, модулированное излучение, воздействующее на глазные рецепторы человека так, что оно, как бы обманывает нервную систему, превращая все сигналы рецепторов в абсолютный первичный спектр, то есть в белый свет. Физик очень заинтересовался этим явлением и сказал, что наверняка можно разработать, как он сказал, «противоядие», но для этого ему нужен источник этого излучения. Нам его получить не удалось. В этой операции мы никаких потерь не понесли, зато, по крайней мере, узнали, что у противника появилось новое средство обороны. По этой части разведки у меня все. Можно продолжать?

— Да, пожалуйста!

— Следующая группа разведки действовала вот здесь, — сказал докладчик, подходя к карте. — Однако командир разведывательного подразделения забыл ваше мудрое наставление, мой фюрер. Он докладывал, что противник в панике бежит, бросая запряженные повозки, имущество и даже дымящуюся походную кухню, добавив, что на обратном пути прихватит ее, чтобы посмотреть на дурацкие русские щи и кашу. Он спохватился, когда подразделение прошло несколько километров, не встречая сопротивления, но было поздно. Русские не отступали, мой фюрер, а обманули нашего командира, как мальчишку. Они просто сдвинулись в стороны, а потом сомкнулись, окружив нашу группу. Командир докладывал, что они пытаются отстреливаться, потом отвечать на вызовы перестал. Что там происходит в настоящее время, я не знаю. Кроме того…