Чтение онлайн

Я едва удержался, чтобы не крутануть запястье и не взглянуть, как белые кости пальцев прорывают натянутую кожу. Внутри меня кипело, к тому же надо было кому-то хоть раз проучить этого паренька. Но я остановился вовремя и уменьшил давление до легкого нажима.

Люцио не мог произнести ни слова, но когда я ослабил захват, он просипел:

— Хватит. Ради Бога, хватит.

— А ты уйдешь? Ты будешь обходить это место, черт возьми?

Ответа я не уловил, даже если он и последовал. Его семенящие шаги развернули меня в вполоборота. Я так увлекся первым, что выпустил из вида второго. А вот он меня вниманием не обидел, хотя и приложил его только к моему затылку.

Когда я пришел в себя, Джей шлепал меня по лицу холодной тряпкой, и с нее стекала вода. Я лежал на спине и никак не мог сфокусировать глаза. Наконец туман передо мной превратился в потолок, я застонал и сказал все, что думал о создавшейся ситуации.

— Вот же дерьмо! Что тут происходит?

Джей с облегчением вздохнул.

— Ты был в отключке минут десять. Второй врезал тебе по голове пистолетом.

В принципе я подозревал что-то вроде этого. Ощущение в затылке было таким, что я испугался, не осталось ли на полу какой-нибудь части черепа. Я даже боялся посмотреть вниз. Но на тонком коврике маячило небольшое красное пятно, а затылок, когда я его пощупал, хотя и лип к руке, по-прежнему оставался на месте.

— Они ушли? — спросил я.

— Да. Сказали, чтобы я держал рот на замке, потом обыскали тебя и ушли.

Я заметил на полу свой бумажник, документы и раскиданную мелочь.

— Дьявол! Неужели они меня обчистили?

То, что мне проломили череп, меня уже не волновало. Я поднял бумажник и заглянул внутрь. Все осталось на месте: фотостат удостоверения детектива, водительские права, кредитные карточки и чеки. Даже триста пятьдесят долларов наличкой. Я собрал свое добро, встал на ноги и подождал, пока не утихнет головокружение.

— Какого дьявола они искали, Джей?

— Не знаю. Но они ушли сразу после этого.

Внезапно я догадался.

— Слушай. Иди домой, я загляну к тебе через час-другой, ладно? Я думаю, мне удастся убедить тебя насчет гипноза.

— Хорошо, Марк. А ты куда?

— Это просто предположение. Парни обыскали меня. Они хотели выяснить, кто я такой.

Рука метнулась к кобуре, револьвер был здесь, значит ребята удовлетворились тем, что пробили мне череп.

— Теперь надо кое-что проверить.

Джей кивнул, и я вышел. Меня по-прежнему забавлял и тревожил обыск. Может быть, Люцио и его приятель не поверили истории о новом хозяине магазина. А если поверили, может быть заинтересовались, где купчая. Я заторопился в контору.

Но время ушло. Дверь скрипела на одной петле, замок валялся на полу. Там же лежали два ящика стола и центральный блок картотеки. В остальном в конторе был абсолютный порядок. Купчая, подписанная Джеем и мной, исчезла.

Несмотря на головную боль, я был в довольно хорошей форме, поэтому, покончив с обедом, кофе и сигаретой, отправился к Джею, надеясь, что при виде меня Глэдис не закатит истерику. Пробило семь часов, на улице темнело.

Глэдис открыла дверь и в упор рассматривала меня. Он не выглядела удивленной, но явно сердилась. Видимо, Джей рассказал ей о моем визите, и у нее было время поработать над своей яростью.

— Добрый вечер, миссис Вэзер, — поздоровался я.

— Идиот! — прошипела она. — И у тебя хватило наглости прийти сюда. О чем вы хотите говорить?

Я оборвал ее — тихо, но более ласково:

— Запомни, Глэдис, мы не знаем друг друга. Пусть все идет своим чередом. Но, может быть, ты впустишь меня?

— Я отправила бы тебя в ад, — проворчала она, но раскрыла дверь пошире, и я проскользнул мимо.

Знакомый запах ее тела ударил в ноздри, и на мгновение мой желудок наполнила пустота. Тем не менее я бодро вошел в гостиную. Джей отвалил порядочный кусок за свой огромный дом на площади Святого Эндрю. Два этажа и шестнадцать комнат, все обставлено со вкусом и в высшей степени изысканно. Я прошел по мягкому ковру к большому дивану и осторожно присел на краешек. Глэдис уселась на другом конце и повернулась ко мне.

— Значит, ты решил все за нас обоих? — внезапно спросила она.

Ее голос и тон выражали презрение. Презрение ко мне, подумал я, поскольку именно меня встревожила такая мелочь, такая безделица — ее любимый муж.

— Ты знаешь, что я вполне серьезен. И ты знала, что это произойдет рано или поздно. Я повторял тебе это, наверное, раз шесть. А сегодня после обеда я даже рассказал тебе — почему.

Глэдис долго не отводила от меня темных глаз. Ничего не произнеся, она холодно пожала плечами.

— Ты, похоже, считаешь себя зрелой и современной, без комплексов и ограничений морали, но тогда стань на секунду взрослой, и давай поговорим спокойно о Джее. С ним все в порядке в последнее время?

— Да, все в порядке.

— Он не показался тебе более встревоженным, чем обычно? Может быть, ведет себя как-то странно?

Она покачала головой, разметав черные волосы, и мне вспомнилось, как они струились по моей подушке.

— Он такой, как всегда, — твердо заявила Глэдис.

— Кстати, где он?

— Наверху, в ванной. Хоть бы утонул там что-ли.

— Кончай, Глэдис. Лучше скажи, Джей говорил тебе что-нибудь о попугае?

— Нет, зачем ему попугай?

Она выглядела удивленной. Я хотел ответить, но тут хлопнула дверь, и кто-то вошел в гостиную.

— Ах, Глэдис, — раздался девичий голос. — Прошу прощения.

Я поднял голову. Передо мной стояла белокурая девушка, пять футов три дюйма или около того, одетая в светло-зеленый свитер и рубашку, — прямо как с коробки из-под лент. Смотрелась она неплохо — ее можно было ваять в мраморе, особенно эти волосы, уложенные сзади в какой-то затейливый конус. Она подошла к нам, и Глэдис после долгой паузы лениво произнесла: