Кинжал в постели
Шрифт:
Он вытащил из шкафов вешалки с одеждой, намереваясь выбрать себе что-нибудь поэффектнее и вывезти свою красотулю куда-нибудь за город пообедать. Вдруг захотелось мяса на мангале, овощей с хрустящим лучком.
И тут снова этот гребаный звонок в домофон! У него просто скулы свело от желания заорать во все горло. Он швырнул на кровать отобранный тонкий джемпер цвета оливы и плотные штаны в тон. И почти бегом рванул в прихожую.
– Да! – рявкнул он в трубку домофона.
– Ого, – вяло отозвался Олег Иванович. Стрельников сразу догадался, что это он. – Что так, Михаил Федорович? Я не вовремя?
– Входите! – зло сказал Миша и щелкнул кнопкой, и дверь приоткрыл.
Ох как он надеялся, что у Воскобойникова ничего важного и нового. Ох как рассчитывал, что тот заехал к нему просто из желания узнать, а вдруг овдовевший мужик что-нибудь да вспомнил важное.
Воскобойников, как оказалось заехал в самом деле по пути. И на Стрельникова надеялся. То есть на его память. Но в довесок ко всему прочему у того имелись конкретные вопросы, направляющие память Стрельникова в нужном направлении.
И направление это Михаилу не могло понравиться.
– Что?! – сделал он страшные глаза, устремив их на следователя, вяло передвигающего по столу предложенную чашку кофе. – Какой Максим Свиридов??? Кто это???
– Это брат убиенного вашим другом и компаньоном, – особо подчеркнул это слово Воскобойников. – Боголюбов несколько лет назад, желая отомстить за смерть сына, убил Свиридова. Это его брат – Максим.
– И что??? – Стрельников от неожиданности икнул. Кухня вдруг заплясала перед глазами.
– Зачем ваша жена встречалась с ним? – добавил жесткости в голосе Воскобойников.
– С кем? – Еще раз икнул так, что в желудке сделалось больно.
Он точно из-за этой сдохшей дуры язву получит!
– С Максимом Свиридовым зачем встречалась ваша жена, Михаил Федорович?! – почти прикрикнул на него Олег Иванович. – Я располагаю достоверной информацией, что накануне своей гибели она встречалась с ним у него дома. Зачем?!
– Я не знаю! Не знаю!!! – закричал Стрельников и опустил голову, в которой ворошился и гудел рой мыслей.
Мысли эти жалили, жалили, жалили, как бешеные пчелы.
Боголюбов о заказе знает, он сам ему проболтался. Если он знает, то может узнать и Воскобойников. Это Серега тут на его кухне распинался, что живет по понятиям и в полицию не стучит. На самом деле ему ничего не помешает передать подробности их разговора этому скучному следаку с мерзкой манерой выедать печень. Ничего не помешает. Тем более он знает, что Стрельников на него настучал, рассказав в полиции, что видел Боголюбова в вечер убийства с Жанной. Он может ему отомстить! Н-да…
Придется для него все же какую-нибудь руководящую должностишку в штатное втиснуть. Иначе беда!
Говорить или не говорить Воскобойникову про Жанкину затею? Говорить или не говорить?!
– Что ваша жена хотела от Свиридова, Михаил Федорович? Зачем она искала его? Зачем пришла к нему в дом под видом торговки?
Господи! Он все знает! Он все, все, все знает!!!
Михаил стиснул дрожащими коленками потные ладони. Поднял на следователя затравленный взгляд.
– Я… Я скажу вам то, о чем знаю. Придумывать не стану лишнего, потому что знаю мало! – подчеркнул он. И тут же, подняв вверх подрагивающую потную, ладонь, добавил: – Только это лишь в разговоре. Под протокол не стану. Потому что…
– Потому что я ничего не могу доказать, – кивнул Воскобойников. – Понял. С покойницы взятки гладки. А вы… Вы можете все отрицать. Доказать вашу причастность или нет сможем, лишь поймав Свиридова.
– Причастность??? – взвился Стрельников. – К чему??? Я ни при чем!!! Я вообще никак…
– Что она хотела? – перебил его истеричный вопль Воскобойников.
Стрельников тяжело задышал. Думал ли он, мог ли предполагать, что толстая жаба достанет его и с того света?! Радовался свободе с первой минуты, как ее не стало. А оно вон как все оборачивается!
– Она хотела избавиться от Боголюбова, – с трудом выдавил из себя Михаил.
– То есть? – почти не удивился Воскобойников.
Что-то подобное он и предположил, пока ехал к Стрельникову. Но вытащить из него признание он был обязан, пусть даже и не под протокол. Тот должен был произнести это вслух.
– Она хотела его заказать, – почти шепотом произнес Михаил, тут же вскинул на Воскобойникова наполненные ужасом глаза. – Я вообще не воспринял эти слова всерьез, если честно! Эта гадина ввалилась ко мне как-то под вечер и начала глумиться. Она сообщила мне про то, что Серега вернулся.
– Откуда узнала?
– От подруги, она живет с Серегой в одном доме. Я же говорил вам, кажется! – вспомнил вдруг Стрельников и с неодобрением качнул головой. – Короче, она ввалилась ко мне и давай ныть, что деньги Сереге жалко отдавать. А ему, мол, положено, он соучредитель. Документы подписывали втроем и все такое. Я отмахнулся. А она…
– Что?
Воскобойников громыхнул пустой чашкой, в которой ровно наполовину колыхалась темная гуща.
– Она давай намекать, что есть, мол, человек, который просто жаждет увидеть Серегу в гробу. Ну и про этого Макса сказала.
– И что вы? – на всякий случай спросил Воскобойников, хотя и не ждал правдивого ответа.
– Мне, если честно, было в тот момент не до того. Я на встречу торопился. Поэтому ее слова всерьез не воспринял. Сказал ей, чтобы остыла и оставила меня в покое и Серегу заодно. И тут же смылся, – начал изливать полуправду Михаил. – А потом буквально через несколько дней она вдруг торчит в окошке с Боголюбовым. Ржет во все горло. Я удивился, но тут же махнул рукой и забыл.
– Потому что торопились на встречу, – вспомнил показания Стрельникова и его подруги Олег.