Чтение онлайн

Тогда спросил Киосан:

– Как же мне теперь поступать?

Мастер ответил:

– Восхищаюсь твоим стремлением к истине, но меня не интересует практическая сторона вопроса.

Однажды монах спросил Киосана:

– Можешь ли ты рассказать о Теле Закона?

– Не могу, - ответил Киосан, - но есть тот, кто может.

– Где же найти того, кто может?
– спросил монах.

Вместо ответа Киосан пнул подушку.

Услышав об этом диалоге, учитель Киосана сказал: "Киосан использует лезвие меча".

Маниша, дзэн - это одновременно и религия, и революция против религии; и это сбивает людей с толку. Так называемая религия окаменела: она больше не дышит, она больше не поет, она больше не танцует. Она превратилась в тайную политическую организацию.

Дзэн решительно настроен против всего этого, и с помощью революции дзэн надеется очистить религию, поднять ее до высочайших звезд своих возможностей. Отсюда необычность дзэн. Эта религия не похожа ни на одну из известных религий. Даже буддисты не воспринимают дзэн как истинный буддизм.

Как только опыт находит объяснение, как только он превращается в философию, теологию, он становится мертвым. Объяснение может завлечь многих людей в свои сети - но только тех, кому нужна религия по очень дешевой цене.

Религия требует, чтобы ты рискнул всем, и никак не меньше. Вот почему все организованные религии - христианство, иудаизм, индуизм, мусульманство, джайнизм, буддизм - не только уводят человека от истинной религиозности, но также препятствуют самостоятельному поиску верного пути.

Если человек уверен, что его религия единственно правильная, то ему нет надобности искать что-нибудь еще.

Здесь я согласен с Карлом Марксом, сказавшим как-то: "Религия - это опиум для народа". Все твои религии веками утешали человека... Они ничего не сделали для развития его осознанности, они ничего не сделали для обогащения земли, приумножения ее красоты и плодородности. Наоборот, они учили человечество отречению от мира, от единственно известного нам мира.

Как не хватало в свое время человека калибра Гаутамы Будды, чтобы объявить вечную войну всем, кто выступает против жизни!

Эти несчастные заняты лишь тем, что подсчитывают шипы на кусте роз; естественно, среди множества шипов они забывают о божественно красивых розах. Если смотреть на жизнь позитивно, ничего не отрицая, если смотреть на мир с любовью, то невозможно не заметить цветы, ведь аромат роз просто пьянит.

И тогда шипы на розах предстали бы в совершенно ином виде. Тогда шипы воспринимались бы как защитная мера, как защитная броня для цветка, ведь в этом и заключается их функция.

Одна и та же питательная энергия дает жизнь и цветку, и шипам. У них один источник, общие корни. Они не могут быть врагами. Но все религии боялись одного: вызвать в жизни перемены, стать движением, живым потоком.

Если позволить религии оставаться текущей рекой... кто знает, назавтра люди могут измениться.

Махавира тщательно закрывает дверь перед любыми новшествами.

Он - двадцать четвертый тиртханкара. Этот номер - последний, больше к джайнистской религии ничего не добавишь. Это очень тонкий ход.

Магомед - последний пророк.

Откуда такое упорное стремление быть последним? А почему не первым? Дело в том, что дверь закрывает последний. Для мусульман Священный Коран навсегда, на веки вечные, останется единственным руководством к действию. Но он не может отражать реалий жизни, не может отражать изменений в сознании человека, его углубляющееся понимание окружающей действительности.

Христиане ждут прихода Христа. Это хитрость: однажды Иисус придет, ведь он сказал: "Я приду скоро". Но это "скоро" кажется таким далеким... Он не может прийти еще раз. Он мог прийти только в тех условиях, что существовали в Иудее две тысячи лет назад.

Сегодня любой ребенок рассмеется, если услышит, что кто-то называет себя... единственным Сыном Бога.

Двое, детей сидели на ступеньках своего дома. Младший спросил: "Интересно, почему христианских епископов и кардиналов называют «отцами». У них же нет детей".

Маленький ребенок задал такой вопрос, а ведь даже Иисус никогда не спрашивал об этом. Но обычно на вопросы ребенка отвечают так: "Подожди немного. Подрастешь, поумнеешь, и все поймешь". А если у Бога только один-единственный сын... неужели Бог так скуп? Не думаю, что в то время существовали методы контроля над рождаемостью.

Почему Он остановился на одном ребенке? Та же проблема, только с другой стороны. Он остановился только на Иисусе, чтобы позднее никто не смог заявить: "Я еще один Сын Бога". Но в чем тут проблема? Иисус не в состоянии доказать свое божественное происхождение. Любой идиот так скажет... их так много, попробуй поискать одного, и найдешь тысячи!

Это случилось в Багдаде, столице мусульман. К Халифу Омару привели одного человека, который заявлял, что является последним посланником Бога: "Магомед абсолютно прав, но сегодня жизнь стала другой и нужны новые заповеди". Но нельзя же так просто отмахнуться от Магомеда.

Омар сказал:

– Послушай, тебя будут пороть семь дней, тебе не будут давать ни еды, ни воды. Позже я приду в тюрьму повидать тебя. Надеюсь, к тому времени ты изменишь свое мнение.

Человек рассмеялся в ответ:

– Именно об этом и предупреждал меня в последний момент Господь: "Люди не поверят тебе. Даже такой прозорливый человек, как Омар, вначале подвергнет тебя испытаниям". Что ж, приступайте, я готов.

Его отвели в тюрьму, раздели догола и привязали к столбу: ни еды, ни питья, ни сна, только избиение. Это была ужасная пытка.

Спустя семь дней в тюрьму пришел Омар. Он увидел мученика. Человек истекал кровью, но глаза его сияли.

– Изменил ли ты свое мнение?
– спросил Омар.